Наконец бросив трубку, я опять повернулся к Курочкину и раздражённо заметил:
— Вот же, сволочи, спокойно поговорить не дадут! Зашевелились в своём змеюшнике. Звонят и ни хрена не понимают, что здесь творится. Хотя, я им и намекаю, что сваливать надо, что ловить здесь нечего. Ладно, ещё часик лапши на уши им понавешаю, а потом, наверное, нужно будет посадить за телефон Серёгу-матершинника из твоего взвода. Послушают его, и у них мозги вообще набекрень съедут. Ну, давай, Ряба, садись вон на стул и докладывай.
Курочкин, до этого с интересом рассматривавший богатую обстановку этой генеральской приёмной, как будто очнулся, подошёл к стулу, сел и начал говорить:
— Да в дзоте, куда нас привёл финский капрал, всё прошло, как по маслу.
Нам открыли бронированную дверь и запустили внутрь дзота. В нём бодрствовало всего два человека. Мы их нейтрализовали, а потом пошли на нижний уровень и перерезали весь гарнизон. Там было двенадцать финнов. Одновременно из дзота могли стрелять три станковых пулемёта. Именно столько «Максимов» там установлено.
Тот дзот штука, конечно, мощная, по сравнению с этой цитаделью, смотрится как детская игрушечная машинка с громадной пятитонкой. После того, как захватили контроль над дзотом, лейтенант Климов с четырьмя бойцами остался там, а я с остальными отправился обратно к доту. Здесь, как вы и приказывали, мы по периметру обошли вокруг всего дота. В траншеях не встретили ни одного финна. Они все, как суслики забились в тёплые норы и спали. Мы шуметь и будить их не стали, а то – взорвёшь один блиндаж, и они вылезут как саранча.
Так и к входу в дот не попадёшь, а тут вас, чтобы держать полноценную оборону, слишком мало. Сами говорили, чтобы мы ни в коем случае не рисковали – люди нужны в доте. Вот поэтому мы и не пощупали финнов за самые интересные места. Часовой у входа в дот оказался волчара, ещё тот. Снимать его пополз лично я, но этот гад каким-то образом меня почуял и уже направил свой автомат в мою сторону – но тут хорошо сработал красноармеец Мамочкин. Он короткой очередью, мгновенно срубил этого часового.
Никакой тревоги эта пулемётная очередь не подняла. Чухонцы, как спали, так и продолжали дрыхнуть.
В этот момент опять зазвонил телефон. Я взял трубку и как попугай повторил свою фантазию. Когда я закончил пересказывать эту явную дезинформацию, Курочкин продолжил свой доклад:
— Знаете, товарищ старший лейтенант, по сравнению с нашими похождениями, то, что провернула в этом доте ваша группа, это несопоставимые вещи.
