Лёд и пламя

А тут же в нашей полосе полно всяких блиндажей, траншей и других укрытий в земле. Вот и будем бризантным боеприпасом потрошить финнов.

— Мдя! Ну ладно, Ванёк, тебе видней.

Потом, повернувшись к Курочкину, сказал:

— Ряба, давай, здесь продолжай командовать, а я опять иду потрошить финнов. Может ещё, что интересное у них узнаю.

Вернувшись на штабной этаж, вторым на допрос я вызвал финского генерала. Но ничего интересного в отношении обороны дота я у него не узнал. Сведения, которыми обладал генерал, были, конечно, очень ценны для нашего командования, но для меня они были бесполезны.

Когда я допрашивал генерала, телефон в приёмной как будто взбесился – трезвонил, не переставая. Ещё бы, финны начали получать наши 52 килограммовые подарочки. Даже сидя здесь, под мощным железобетонным перекрытием я слышал уханье наших пушек. Решив немного развлечься, после того, как Шерхан вывел генерала, я поднял телефонную трубку. Не слушая выкриков финна, я заявил:

— Доблестная Красная Армия захватила штаб вашего укрепрайона.

Чтобы прекратить напрасное кровопролитие предлагаю вам сложить оружие. В противном случае, вы все будете уничтожены.

После этого вырвал кабель из телефонного аппарата. Эти звонки меня уже достали до самой печёнки.

Последующие допросы финских офицеров не принесли практически никаких новых интересных для меня сведений. Единственное, что я взял на заметку, это то, что у дверей в подземном ходу, ведущем в занюханную землянку, установлена сигнализация.

При открывании этих дверей, у дневального на этаже, где размещался гарнизон, срабатывал звонок, и загоралась лампочка. Эта информация меня весьма порадовала. Значит, не требовалось отвлекать людей на дежурство в этом подземном ходу.

Последним я вызвал на допрос человека в гражданском костюме. Когда Шерхан загнал его в генеральский кабинет, тот прямо с порога заявил:

— Я иностранный корреспондент и подданный английской королевы. А Великобритания является нейтральной страной и не участвует в этой войне.

Вы не имеете права меня допрашивать, я обладаю дипломатической неприкосновенностью.

Посмотрев на этого липового корреспондента-дипломата, я усмехнулся и, кивнув Шерхану, приказал:

— Господин не понимает! Ну-ка, малыш, сделай дяденьке немного больно!

Наиль с готовностью, без особого размаха произвёл своими кулачищами два удара по физиономии этого неприкосновенного подданного королевы.