Лёд и пламя

Несмотря на то, что это британское пойло здорово напоминало по вкусу самогон, оно хорошо прогрело и успокоило моих бойцов. Пили из горлышка, каждому досталось грамм по пятьдесят.

После этого, оставив наблюдателя и расчёт одной из пушек, чтобы они продолжали пробивать коридор для прохода нашей группы – остальных я отправил отдыхать. В расчёт орудия входило семь человек, включая и двух красноармейцев, которые занимались подачей снарядов из нижнего яруса. Сам пошёл проводить последний инструктаж отправляемой на прорыв группы.

После обстоятельного разговора, вместе с ребятами перекусил остатками обеда. После этого, Курочкин и его бойцы начали собираться. Привели и заставили переодеться и Томаса Кленси.

В 23–00 наша группа отправилась в путь. Провожать ребят пошёл я и, на всякий случай, Шерхан. Моя цель была двояка – первое, это, конечно же, проводить моих братьев по оружию, а вторая – разведать траншею, в которую упирался наш подземный ход. Меня продолжала мучить мысль о нейтрализации дота № 46.

Орудия этого дота приняли на себя нагрузку, которую должна была нести захваченная нами цитадель. Из 46 дота стреляли непрерывно – на износ артиллерийских стволов. Скорее всего, из-за этого огня и не может к нам прорваться на помощь наша армия. Требовалось любой ценой прекратить этот обстрел.

Конечно, второй раз авантюра с захватом дота не пройдёт. Но провести диверсию, чтобы повредить пушки – почему бы и нет? Например, закидать амбразуру гранатами и, по-быстрому, пользуясь начавшейся неразберихой, улизнуть обратно в свой дот.

Вот для того, чтобы проверить возможность незаметного подхода к 46 доту, я и хотел выйти из подземного хода. Насчёт минного поля, окружающего 46 дот, думать как-то не хотелось. Тем более я надеялся, что наш, совершенно бесполезный обстрел «Бофорсом» этого дота, мог, тем не менее, хоть немного проредить окружающее его минное поле. По крайней мере, когда с этого дота обстреливали нас из такого же «Бофорса», то несколько мин из нашего минного поля сдетонировали.

Первым из землянки, в которую врезался подземный ход, вышел я, как знающий финский язык и способный заболтать внезапно встреченного финна. Никого около этой землянки не было, и, вообще, вблизи не слышно было никаких подозрительных звуков. Блокирующие наш дот финские подразделения, находились довольно далеко. Эта землянка была у них в глубоком тылу. Дойдя до рокадной траншеи, мы разделились – ребята пошли направо, мы с Шерханом налево.