Лёд и пламя

Тебе Климов рассказал уже о гибели Потапыча? Так что, старший лейтенант Черкасов, принимай командование первой ротой. Правда, народу в ней осталось, только на два полных взвода и, кроме тебя, ещё только один офицер. Поэтому думай, кого назначишь взводными, время тебе – до утра. К десяти часам нужно уже подготовить приказы.

— А что тут думать, — заявил я, — вон, старший сержант Курочкин уже готовый командир взвода, да и сержант Кузнецов годится.

Михалыч открыл планшет и записал названные мной фамилии. Потом повесил сумку обратно на плечо, задумчиво оглядел захваченные орудийные позиции и, уже официальным тоном, сказал:

— Черкасов, сейчас собираешь людей, строишь их, и я перед строем зачитаю приказ о назначении тебя командиром роты.

Названных тобой товарищей, тоже представлю, приказ об их назначении будет часа через три. Окончательным прочёсыванием этой рощи займётся рота, с которой я прибыл. Своих орлов ты можешь после построения распустить отдыхать, а сам вместе со мной поедешь в штаб батальона. Там собралась куча начальства, доложишь о результатах запланированного капитаном Сиповичем рейда. Ты всё понял, лейтенант?

Я опять вытянулся и ответил:

— Так точно, товарищ капитан!

Конечно, мне всё было понятно – начальство хотело приписать себе заслугу в организации этого обходного манёвра. Меня, в принципе, это тоже устраивало. Во-первых, я боялся, что выплывет вдруг информация о знании мной финского языка. Немецкий, ладно, его я учил в военном училище. А откуда же взялось знание финского…? А тут, никто не будет допытываться, и так всё ясно – лейтенант просто выполнял приказы.

Кому будет интересно рыться в особенностях личности какого-то Ваньки-взводного. Во-вторых, по большому счёту, мне было наплевать на славу и карьеру, а тем более, на вопросы идеологии. Я всё ещё мучительно размышлял – зачем же нужно было Всевышнему перемещать меня в тело моего деда. И какая у меня миссия, что я должен сделать, чтобы выполнить волю Создателя? В голову, к сожалению, ничего путного не приходило.

Михалыч, между тем, улыбнулся, опять хлопнул меня по плечу и пошутил:

— Молодец! Верной дорогой идёте, товарищ! Так, глядишь, скоро и до генерала дослужишься.

Потом, уже более серьёзным тоном, продолжил:

— Хороший ты парень, Юра! Надёжный. Вот бы ещё тебе таким же неуязвимым стать или, хотя бы, невозмутимым и спокойным. Ты, давай, перед тем, как пойдём в штаб, приведи себя в порядок и вставь в петлицы дополнительные кубики.