Лёд и пламя

Вот где могли возникнуть какие-нибудь мелкие заковырки, из которых потом могли вырасти крупные неприятности. Во-первых, Стативко не мог смириться с тем, что я собираюсь бросить отбитые у неприятеля вагончики. Проведя их ревизию, он взялся восстановить одну из теплушек, при этом заявил:

— Це не дило, оставлять такое чудо на потребу этим шакалам-трофейщикам. Товарищ старший лейтенант, шо тут эти полонённые чухонцы просто так мёрзнут и переводят наши продукты? Пусть чуток подвигаются, пока мы их не отправим в тыл. А то хоть и сожрали по котелку гуляша, а носы всё равно посинели.

А так, попрыгают с молотками и пилами, и нам польза, и им хорошо. А из пары разбитых теплушек, можно одну сварганить, краше прежней. Вот только жалко, сейчас стёкол нема, но покамест окно можно закрыть плащ-палаткой.

Чтобы меня окончательно убедить, Бульба начал описывать все достоинства этих теплушек:

— Представляете, стены у них многослойные, между двух тонких досточек проложен толстенный слой войлока, а поверх него – фольга.

Я уже видел такие стены в местных баньках. Теплоты они неимоверной, в бане с такими стенами можно с несколькими охапками дров – пропарить целую роту. Да и лёгкие эти теплушки, по размеру они такие же, как и вагончики в батальоне, которые тащат по четыре коняги, с этой же спокойно справится и одна лошадка, ну, в крайнем случае, две. А лошадей у нас сейчас, вашими стараниями, много.

Он тяжело вздохнул и добавил:

— Всё равно лишних лошадей в батальон заберут. У них от таких морозов половина своих коняг загибло.

Чтобы тащить обоз, уже два раза новых пригоняли. Странно, как ещё интендант сам сюда не примчался за трофейными лошадьми. Не иначе его Сипович куда-то отослал. Вот, пока его нет, нужно всё пристроить к делу. Всё, что будет отложено про запас и не пойдёт непосредственно на повышение боеспособности роты, этот жучило, отберёт на батальонные нужды.

Одним словом, старшина меня уговорил заняться восстановлением одной теплушки. То, что будем использовать для этого труд военнопленных, меня совершенно не обеспокоило.

Наоборот, я, со злорадством упиваясь классово непримиримыми чувствами своего деда, подумал – вот вам, проклятые буржуи, будете знать, как исключать Советскую Россию из Лиги Наций. Тарас так же убедил меня, взять станковые пулемёты «Максим». Правда, из всех уничтоженных нами пулемётных точек, только в трёх «Максимы» не пострадали от гранатных осколков. И уж совсем старшина добил меня предложением захватить шведские пушки.