Лёд и пламя

Если же кто-нибудь вздумает обмануть и дезинформировать меня: назовёт не то количество финских солдат, или наврёт о местах их размещения, то он пожалеет, что вообще родился на свет. Мы все сведения проверим, и, если погибнет хоть один русский, то обязательно мы с вами вернёмся в эту берлогу и продолжим наш разговор. Здесь довольно-таки тепло и уютно, и можно не спеша, по-мужски разобраться с врунами.

После этого кивнув Наилю, произнёс:

— Шерхан, ты сильно не вколачивай свой дрын, пару-тройку лёгких ударов, и всё.

Пойманным селянам для прочистки мозгов уже даже намёка достаточно. Да и этого борова жалко окончательно уродовать – ему ещё землю пахать, да детей растить. Думаю, после этой ночи они даже косо посмотреть в сторону русского солдата побоятся.

Наиль хмыкнул, согласно кивнул, и, повернувшись к пленным, оскалившись, поднёс свежевыструганный кол поочередно к носу каждого из сидевших финнов. Потом вставил этот кол в анус здоровяка и нанёс по деревяшке не очень сильный удар обухом топора.

Раздался громкий вскрик. Шерхан, гаркнув, нанёс второй удар. Жуткий вопль огласил всё помещение блиндажа. Наиль, войдя прямо-таки в инквизиторский азарт, яростно прокричав что-то по-татарски, стукнул в третий раз. Несмотря на дикие вопли здоровяка, мне казалось, что я слышу треск его костей и разрывающихся внутренностей. А Наиль разошёлся не на шутку и уже собирался сделать четвёртый удар, но я перехватил его руку и выдернул из неё топор. Отбросив топор к печке, и повернув Шерхана к себе, я сначала его сильно встряхнул, а потом гаркнул прямо ему в лицо:

— Красноармеец Асаенов, почему приказы не выполняете? Тебе было приказано – три удара, значит три, и нехрен тут самодеятельностью заниматься.

Сейчас давай, выдёргивай кол из этой жопы и больше, без моего приказа, даже пальцем этих пленных не касайся. Ишь, какой потомок Чингисхана, выискался!

После этих слов Шерхан будто опомнился и опять превратился в простого, немного флегматичного, дисциплинированного красноармейца.

Взглянув на меня прояснившимися глазами, он произнёс:

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

Потом повернулся и одним рывком выдернул, измазанный калом и кровью, деревянный кол. Одновременно с этим раздался пронзительный вскрик испытуемого, и тут же стало тихо. Здоровяк финн потерял сознание. Когда мы, вдвоём с Наилем, начали его вытаскивать на улицу, чтобы он там пришёл в себя, я обратил внимание на кровь, обильно льющуюся у него изо рта.