Лётчик

Да, позвольте представить вашему превосходительству поручика Грачёва, Сергея Викторовича. Это именно ему я обязан успешным завершением своей, как вы сказали, подзатянувшейся инспекторской поездки. Отличный лётчик и такой же авантюрист, что и вы, Николай Оттович. Точно так же считает, что война с немцами начнётся в скором времени.

— Интересно. И когда же она начнётся, молодой человек? — впились в моё лицо серые глаза адмирала.

— В первых числах августа, — вылетело у меня без задержки. И только брякнув, спохватился.

А нужно ли было говорить?

— По-вашему, так скоро? — пристально и пронзительно ещё раз глянул мне в глаза адмирал.

Я обозначил утвердительный кивок головой. И взгляд не отвёл. А что говорить-то? Тут говорить не требуется, уже всё сказано.

— Видите, Сергей Васильевич? Даже простому армейскому поручику ясно, что война неизбежна, а нашим… — закипятился было, но тут же спохватился и резко оборвал начатую фразу Николай Оттович. — Впрочем, это не тот разговор.

Что вы ещё нам можете рассказать о предстоящей войне? Да не стесняйтесь, поручик, тут все свои. Единомышленники, так сказать, — хмыкнул адмирал.

— Что рассказать? — задумался на секунду, а потом махнул на всё рукой. Кому-то же я должен всё выплеснуть. А вдруг хоть немного поверят?

И я выложил всё, что помнил о Первой мировой. О победах и поражениях, о трагедиях и успехах, о предательстве, глупости и героизме. В общем, собрал всё в кучу и вывалил на своих невольных слушателей.

Получилось немного, к сожалению, и всё как-то слишком уж пессимистично. А что? Хотели же услышать? Ну так и получайте…

После моего короткого, но такого эмоционального рассказа в кабинете наступила тяжёлая пауза.

— Эка вы, поручик, о наших генералах нехорошо отзываетесь, — адмирал покрутил шеей, оттянул пальцем тесный воротничок мундира. — Да не оправдывайтесь, не нужно. Не вы один придерживаетесь подобного мнения. Только других у нас нет. М-да.

Значит, верно моё решение о минировании Балтики…

Так это же Эссен! Наверняка! Никто другой Балтику не минировал перед войной. Да и то сделал это на свой страх и риск и в итоге оказался полностью прав.

— Позвольте. Вы адмирал Эссен? — решился уточнить фамилию собеседника.

— Честь имею, — мимолётно откланялся Николай Оттович. — Собственной, так сказать, персоной. Впрочем, вы к флоту отношения не имеете, поэтому вам простительно меня не знать.