Лётчик

Но чуть позже до меня долетели слухи, что в мастерских появились заказы, подобные моим. Значит, дошло до кого-то. Тут главное начать, а дальше разойдутся круги по сторонам…

А назавтра мои воздушные приключения плавно переместились сначала на второй план, а потом и вообще отодвинулись в сторону. Везде самым главным и обсуждаемым событием стали грандиозные победы нашей армии в Восточной Пруссии. Штатские ликовали, девушки в городе улыбались офицерам, а те ходили по улицам, распушив перья и надуваясь законной гордостью.

А мне было грустно. Я не историк и хронологию всех текущих событий не помню, так, кое-что в памяти отложилось, но твёрдо уверен, что недолго продлится эта эйфория от наших успехов и очень скоро наступит болезненное разочарование. Самое поганое, что ничего нельзя сделать, только сжать зубы и работать. И какого черта я в этой дыре сижу? Чем занимаюсь? Попробовать отпроситься на фронт? Хоть совесть перестанет мучить…

В несколько последующих дней пару раз слетал с Остроумовым.

Покружились над островами, над строящимися укреплениями и батареями. Потом меня перехватил Эссен, а Сергей Васильевич продолжил свои воздушные инспекции с либавскими пилотами. Я смотрю, они тоже без дела не сидят, регулярно облётывают район, что-то фотографируют, мотаются над морем и сушей. Заметил, что начали почти все пристёгиваться, уже перестали этого стесняться, потихоньку уходит бестолковый и опасный авиационный гонор. К сожалению, пулемёты появились пока лишь на двух самолётах. Один у командира и второй у старшего лётчика авиароты. Медленно набирает обороты маховик перемен. Но хоть как-то крутится. Надеюсь, что постепенно раскрутится…

Ближе к середине августа вышел из госпиталя Михаил, и тут уж мне не удалось отвертеться от банкета. Собрались вечером офицерским составом роты в ресторане. Посторонних не было, высоких чинов вокруг не наблюдалось, поэтому посидели душевно, отметили наше награждение. Вахмистр стеснялся в непривычной для себя офицерской среде, держался скромно рядом, не высовывался.

Долго засиживаться не стали. И никто не перебрал, не то сейчас воспитание. Да и время военное не позволяет, не поймут в обществе весёлых гулянок.

На следующий день с горечью и больной головой вспоминал момент расчёта. Платить-то за банкет пришлось мне. Вот интересно, инициатива не моя, мне это ни с какого боку не упало, а всё равно крайним сделали. Этак мне и на бомбы денег не хватит. А драгоценности трогать не хочется.