Лётчик

Вам здесь подвигов мало? На фронт захотелось? А здесь что? Тогда куда вы собрались и в качестве кого? Простым лётчиком? — разошёлся не на шутку генерал, обращая на нас внимание редких прохожих.

Прекрасно, уже вечером все в Ревеле будут знать о моём разносе. Ну и бог с ним.

— Можно и простым, — пожал я плечами.

— Про-остым, вон оно как. Плечами он мне тут пожимает. Что вы себя словно барышня ведёте, жеманничаете. Смирно! Вы офицер или кто? Извольте выглядеть соответствующим образом. И опустите вы в конце концов на землю эти штуки.

Ух, как разошёлся-то. А фотоагрегат с пластинами и вправду лучше опустить. А то ещё брякну в сердцах о булыжник. А они-то тут при чём?

— Для вас, поручик, фронт здесь! — Остроумов даже ногой притопнул, явно указывая мне место моего фронта. И тут же заговорил совсем другим тоном: — Сергей Викторович, голубчик, ну какой вам фронт? С вашей-то светлой головой, с вашими навыками? Мы вообще хотели рекомендовать направить вас инструктором в Гатчинскую авиашколу. Думаете, я за красивые глаза добился вашего перевода в столицу? Ошибаетесь, поручик, сильно ошибаетесь.

И командир авиароты в Пскове вас хорошо характеризовал, и на заводе в Москве к вам присматривались. Даже здесь успели себя зарекомендовать с лучшей стороны. Неужели не заметили? Да и мы с адмиралом свои выводы сделали. У Николая Оттовича в отношении вас некоторые идеи появились. Да послать вас на фронт — это всё равно что… Ну, допустим, что-то вроде того, как микроскопом гвозди забивать. Вы меня понимаете?

Ничего себе заходы.

Нет, такой хоккей нам не нужен. И инструктор из меня как из… Стоп, я что, уже начал всерьёз рассматривать это даже пока ещё не предложение? Ни за что! Так и ответил.

До штаба молчали. Генерал, судя по всему, не понимал моего категорического отказа, я — потому что обдумывал услышанное. А дальше штаб, кабинет и продолжение прерванного разговора. Ничего не ответил, взял время на подумать. Всё равно никто меня никуда не отпустит, это я однозначно понял.

Или уподобиться кадету и самовольно удрать на передовую, что будет выглядеть даже не смешно, или попробовать остаться здесь, в крепости и приносить пользу… А там, в авиашколе, я что, не буду приносить пользу? Если начну по-новому обучать пилотов? Не знаю, нужно и впрямь хорошо подумать. И с Лебедевым как-то определиться надо. Если ничего не поймёт, буду искать ему замену.

Разговор с Михаилом продолжился вечером, в нашей общей комнате. И начался он с извинений.