Липовый мед

Возможно, Таня позвала бы его сегодня, но она совершенно не планировала секс этой ночью! Для начала стоило бы навестить салон шугаринга, а потом заскочить на педикюр… Уже в лифте Таня тяжело прислонилась к стене и коснулась пылающих губ. Если это ей не приснилось, то жизнь вот-вот должна была сделать головокружительный кульбит.

Примечание к части

*Имеется в виду песня Чайф ""С войны""

11. Надежды, планы и амбиции

Ночная Москва ослепляла ярким светом и жизнью в центре, но стоило свернуть чуть в сторону, и здесь давно царила тишина и покой: жители элитных новостроек либо спали, либо вливались в бурлящую толпу ночных клубов.

Камаро зашелестел шинами и остановился в тени липы, Костя повернул ключ, и в салоне стало темно и тихо. Напряжение сгущалось в воздухе с каждым стуком сердца, и дышать становилось всё сложнее.

— Спасибо за вечер, — сказала Алиса, глядя на его руку, лежащую на передаче. Глубоко вздохнула и, повинуясь порыву, накрыла его ладонь своей, осторожно обводя кончиками пальцев выступающие костяшки.

Костя шумно выдохнул, не двигаясь, мерцая глазами в темноте. Каждое её прикосновение вызывало дрожь, но так страшно было пугать своим порывом…

— Тебе пора домой, — через силу произнёс он, поднимая глаза от их скрещённых пальцев. — Алис, я …

— Тс-с. — Она накрыла его губы ладонью, заставляя замолчать. — Ты сегодня сделал невозможное: вернул меня в юность.

— И себя тоже, — улыбнулся Костя, целуя её пальцы."

"Несколько томительных мгновений растянулись в вечность, спустя которую они медленно потянулись друг к другу.

Костя заключил её лицо в ладони, целуя короткими, нежными поцелуями, пока Алиса, потеряв терпение, не обвила его шею, притягивая к себе, вовлекая в глубокий, жадный поцелуй. Вжиматься в него, скользя по спине, плечам, дыша шумно, прерывисто, — Алиса забыла обо всём, что было за пределами машины, целуясь отчаянно, будто ей вновь семнадцать.

Костя терял голову, рассыпая поцелуи по скулам, шее, стремясь коснуться везде и сразу, и в то же время не позволяя себе нырнуть ладонями под одежду, дотронуться до обнажённой кожи.

Кровь полыхала, пульсировала в венах, яростно стучась в висках, а в джинсах давно стало так тесно, что было неудобно сидеть. Хотелось сорваться с места и увезти её к себе. Похитить на всю ночь, до утра, до вечера, до конца жизни. Когда ладонь Алисы накрыла ширинку, крепко сжимая сквозь плотную ткань, он застонал, нехотя отрываясь от её губ, дыша тяжело, часто.