А теперь добавьте немного движения.
Уговорить мой фантом двигаться было проще, чем заставить мои руки перестать дрожать. Казалось, к моим кистям в самом деле привязаны невидимые веревочки, малейшее движение фантома, порождало боль. Но все равно приблизила Лиру к Сартарэну и заставить ее изобразить подобие реверанса.
Позади раздался тихий хмык. Кажется, мне удалось позабавить начальство.
— Зачем вы пришли? — спросила я, когда мне удалось хотя бы немного обуздать волнение. — Вряд ли для того, чтобы рассказать о лорде Лаксе.
— Его судьба не должна вас беспокоить.
Ага. Либо я не должна совать нос не в свое дело, либо у Лакса все просто замечательно. Уверена, что второе.
— Мне нравятся ваши иллюзии. В них чувствуется жизнь.
Внезапность комплимента заставила меня хорошенько присмотреться к фантому.
Хм…
Оценила восковую неподвижность физиономии фантома Сартарэна и мысленно пожала плечами. Кажется, начальство изволило быть необъективным. Или ему понравился вид со стороны.
Сартарэн приблизился к фантому, попытался похлопать его по плечу и снова хмыкнул, когда его пальцы легко прошли сквозь воздух. Когда же он внезапно дотронулся до “Лиры”, я сама вздрогнула от фантомного прикосновения. На мгновение мне почудилось, как что-то в самом деле скользнуло по моему плечу.
— Почему иллюзии так вас интересуют? — быстро спросила я, чтобы скрыть неловкость момента.
— Серый маг не может быть иллюзионистом, — задумчиво произнес Сартарэн.
Он изучал мои творения с придирчивостью ювелира, оценивающего чистоту камня.
10-4
— А как же рунические знаки? Их серые маги тоже теоретически не могут использовать, — припомнила я ажурное плетение Ашара.
То, что он вытворял на первой лекции, не каждому магу стужи под силу.
— Ашар Серый утратил наследие стужи после вступления в мой дольмен, но его знания остались при нем.
— Иными словами, он теперь сможет рисовать знаки, как самый обычный мастер рун.
— Самый обычный мастер рун должен трудиться годами, чтобы научиться выводить символы такой сложности. Ашару сохранил знания и опыт, но ему не следует увлекаться холодом. Он призрак прошлого. Теперь у Ашара новая магия, и она может обидеться, если ею станут пренебрегать.
— Вы говорите о серой магии так, словно она живая.
Несмотря на теплый день, мне стало зябко. Я отчетливо помнила руку, вынырнувшую из тумана.
