Тихий женский голос отозвался щемящей болью в груди, хотя я понимала, что снова вижу всего лишь сон.
В этот раз я-эльф сидела на берегу пруда и создавала на его дне черных змей. Они ползали по дну, распугивая косяки пестрых рыбешек, но я точно знала, что лишь одна змея настоящая. Остальные — всего лишь иллюзии.
— Согласен?
Эраэлин повернулся, и я увидела печальную златовласую эльфийку с фарфоровой кожей. Волосы женщины были распущены, а на голове серебрился венец, похожий на искусное переплетение веточек, цветов и капель росы.
— И с чем же я должен согласиться, мама? С тем, что моя темная половина недостойна дышать воздухом Вечного леса? Или с тем, что моя магия — зло, проникшее на земли светлых?"
"Иллюзии, наводнившие пруд, растаяли, а последняя черная змея всплыла на поверхность, заставив эльфийку содрогнуться.
— Убери эту мерзость!
Черная змея скользнула к эльфу, обвила его лодыжку и превратилась в черную татуировку. Полюбовавшись рисунком, юноша опустил штанину.
— Это всего лишь магия, мама, — тихо усмехнулся он.
— Магия тьмы способна призывать, пробуждать к жизни и подчинять точно также, как все это проделывает свет.
На лице женщины появилась гримаса ужаса:
— Ты не должен так говорить. Он услышит и не простит.
— Он знает, что я говорю правду. Магия света и тьмы отличается, как день от ночи, но они похожи. Лишь один вид магии Элькраса — истинное зло, способное уничтожать все виды магии и саму жизнь. Серая магия.
Эльфийский юноша вскинул руки, и над ним взвился иллюзорный туман.
— С виду безобидная, она обращает в ничто. Это серая мгла и живущие в ней пожиратели выпивают потомков элементалей. Но думаю, что свет и тьма на нее не в обиде. Когда кто-то падает, другой возвышается.
— Свет — истинная отрада Элькраса. Наши источники хранят равновесие и питают леса светлых земель.
Эльфийка произносила слова быстро, воодушевленно, она верила в то, что говорила, но с губ Эраэлина сорвался лишь горький смешок.
— Наша чистая, светлая магия рождена на костях элементалей.
Мы могли их спасти, но предпочли урвать свое. Разлом — рана на теле этого мира. Но мы все её заслужили.
* * *
Даже самые яркие сны смазываются после пробуждения. Тускнеют образы, забываются слова. Но не сегодня. Последний сон я помнила так четко, словно сама присутствовала при разговоре светлого эльфа и его матери. И все равно решила не ждать до утра и подскочила с постели.
— Лира, ты куда собралась? — проснувшаяся Фейна зажгла на ладони огонек.
— За стол.
