На левой щеке — рваный шрам, в виде латинской буквы «V». Одет в серый цифровой камуфляж, который пользовался большой популярностью в этих краях. За ним, на спинке стула, висел тактическая подвесная система.
Второй собеседник, — которого хозяин называл «мистер Смит», был постарше. Лет пятьдесят, не меньше, но в хорошей физической форме. Одет в удобные «тактические» брюки и светло-коричневую куртку из тонкой кожи. Ночи, в этих местах, прохладные. Внешне он был похож на успешного дельца, если бы не глаза. Холодные, будто в жилах не кровь, а жидкий азот.
Взгляд человека, который торгует гораздо серьёзными вещами, — жизнями и душами людей. Оптом. Разменивает судьбы на банковские переводы, по курсу, который сам же и устанавливает. Человек, привыкший отдавать приказы и не терпящий возражений.
На столе была разложена карта. Остывали чашки с чаем. Судя по всему, к ним даже не притронулись. Разговор был не из приятных. По-крайней мере, для хозяина дома.
— Квадрат поисков очень большой, — покачал головой чеченец.
— И что?
— Это горы, мистер Смит! Здесь можно спрятаться где угодно.
— Мы платим за результат, а не за твои проблемы с местным ландшафтом.
— Где они высадились? Хотя бы примерно. Это ускорило бы поиски.
— К сожалению, — мужчина недовольно поморщился, — этого узнать не удалось.
— Даже примерно? Я думал, что ваши люди знают всё, — еле заметно усмехнулся хозяин.
— Меня совсем не интересует, что ты думаешь! — мужчина смотрел на своего собеседника холодно, немного прищурившись. Оценивающе, с лёгкой долей презрения.
— Хорошо, мы сделаем всё, что в наших силах…
— Плевать я хотел, на твои старания, Асхад! Твои, и твоих полоумных абреков, — его глаза холодно блеснули, — мне нужен результат!
— Я постараюсь оправдать ваше доверие, но…
— Заткнись и слушай! И никогда меня не перебивай! Так вот, — с нажимом в голосе произнёс мужчина, — если ты провалишь и это задание, то мы найдёт других исполнителей. Более старательных и более умных. Мне объяснить, как это скажется на твоей судьбе или сам догадаешься?"
"— Не надо объяснять.
Я знаю.
— Хорошо, что знаешь. Ничего хорошего для тебя и кучки грязных оборванцев, которых ты называешь воинами. Не хмурь брови, Асхад, не надо! Ты сам себя поставил на край пропасти. Я не говорю, что ты струсил, нет. Надо отдать тебе должное, — ты не трус и никогда им не был. Но храбрость и героизм, — он презрительно поморщился, — хороши тогда, когда за ними стоит трезвый расчёт! А ты умеешь считать только деньги.
