Не тот случай… Броня, конечно не панацея, но, как говорил один сослуживец: «разница пусть и небольшая, но приятная». В лучшем случае, — отделаешься большим синяком. В худшем, — сломанными рёбрами. Бронежилеты у парней хорошие. Класс защиты (по американским стандартам) — III-A. Магнум сорок четвёртого калибра выдерживают.
Сейчас Пратт наши глаза и уши. Он предостерегающе поднимает руку. Внутри небольшие изменения. Эндрю показывает мне два пальца и вектора атаки. Я иду первым. Киваю в ответ. Взгляд на Карима.
Ещё две цели… Пратт входит последним. Будет прикрывать наши спины и «мишени» будет выбирать по обстановке. Если они останутся, конечно.
Между лопаток, пробегает холодная капля пота. Внутри какой-то шум. Слабая здесь звукоизоляция. Один из бандитов произносит короткую фразу на арабском. Говорит быстро и мне, с моим знанием языка, его не понять. Перевожу взгляд на Карима — он пренебрежительно щурится и качает головой. Ясно, ничего особенного.
Пора…
Пратт показывает кулак, с зажатой в нём светошумовой гранатой и медленно вытаскивает чеку…
Один… Два… Три… Пошли!!!
Грохот от взрыва, ослепительная вспышка и мы врываемся в помещение! Выстрел, выстрел, выстрел!!! «Вышибаем по дистанции» двоих, стоящих неподалёку от двери.
Один из них получил короткую очередь в грудь. Он падает навзничь, заваливаясь на лежавшего на полу заложника.
Второй, после взрыва гранаты, выронил оружие и прижимает ладони к ушам. Слепой, глухой и… мёртвый! Карим всаживает ему две пули в грудь и ещё одну, для гарантии, в голову.
Третьего не ослепило до конца и он успевает выстрелить. Не глядя. Лежащий неподалёку заложник нехорошо дернулся. На его, разорванной картечью рубашке расплывается бурое пятно. Дробовик, словно в замедленном кино, поворачивается в мою сторону. Почти в упор… Выстрел! Два выстрела сливаются в один. Моя пуля попадает бандиту в левое плечо и сбивает прицел. Заряд картечи уходит в потолок, осыпая нас белой пылью штукатурки. Выбиваю из его рук ружьё и сразу ухожу вперёд — за мной идёт Пратт, он прикроет.
— Держать!
— Принял! — за моей спиной Эндрю. Слышу звук удара, кто-то с тяжёлым стоном валится на пол. — Есть!
Четвертый, — плотный мужчина лет сорока пяти, тянет руку за пистолетом, висящим на поясе.
— Живым!
А куда ты от меня денешься, падаль?! Прыгаю в его сторону, удар, ещё удар. Что-то противно хрустнуло. Глухой стук упавшего на пол пистолета. Удар в пах и ещё один — локтём в затылок.
