— Значит всё таки есть прииск… Сколько сейчас стоит один грамм золота?
— В банке Ордена? Десять экю, если не считать комиссионный сбор.
— То есть, в этих мешках около ста пятидесяти тысяч?
— Именно так, Асхад.
10
5 год, по летоисчислению Нового мира
Ангар Nr. 39, Порто-Франко
Четырёхместный жилой вагончик пропах табачным дымом, оружейным маслом и кофе. К этим ароматам примешивался ещё один. Его, безошибочно узнает любой мужчина, который отдал часть своей жизни военной службе. Запах армейской формы. Привычный и неистребимый.
Как выразился, по этому поводу Карим: «А что вас удивляет, господа? Это, чёрт побери, обычный коктейль, для мужского жилья, если в нём нет женщин». Пожалуй, он прав, — дамы, в нашем доме не появлялись. К нашим мимолётным подружкам, мы выбирались сами, посвящая этому редкие свободные вечера.
Наш временный дом? Ничего особенного. Две двухъярусных койки, расположенные в крохотных кубриках, по краям вагончика. Маленькая душевая, совмещённая с туалетом и небольшая кухня, служившая и гостиной, и кабинетом.
У входных дверей, — стойка для оружия. Два Калашникова и одна М16А2, принадлежащая Пратту. Есть ещё оружейный шкаф, где хранится всё остальное вооружение и амуниция.
У каждого из нас, за плечами долгая кочевая жизнь. Ещё там, в Старом свете, мы привыкли к временному жилью. Съёмным квартирам, казармам и палаткам. Привыкли к минимальному количеству вещей. Отсутствию тепла и уюта. Наверное, именно поэтому, мы так ценим маленькие житейские радости, вроде горячего завтрака или вкусного ужина.
Кстати, о ужине. Обещанного плова не получилось. Повару не просто по лицу съездили, а повредили челюсть. Наш «главный по кастрюлям» отлёживается у себя в вагончике, мычит что-то нечленораздельное, а мы, второй день подряд, пробавляемся консервированной говядиной и набегами в окрестные харчевни.
Вот и сейчас, на нашем столе стоят пустые консервные банки. В одну из них, кто-то бросил ложку и она торчит оттуда, как белый флаг, над крепостью. Несколько толсто нарезанных ломтей хлеба с вишнёвым мармеладом и кружки с кофе — вот и весь ужин.
Эндрю, закусив зубами зубочистку, как всегда возится с железками. Чистит пистолет и тихо напевает старую ковбойскую песню про парня, который отправился в долгий путь через прерию. Напротив него, — Карим. Вальяжно развалился на хлипком стуле и не отрывается от толстой книжки, купленной в соседней лавке. Так увлекся, что забывает стряхнуть пепел с сигареты и он падает ему на футболку.
