Среди вещей нашёлся даже оригинальный кофр для прицела и несколько сотен патронов. И вся эта «музыка» (по словам Козина), в прекрасном состоянии. Видно попала в этот мир вместе с покойным хозяином. Слишком ухоженная. Её долго вертел в руках Эндрю, а потом пришёл Александр и они, тихо, мирно уволокли её к себе в машину. Трофейщики, чёрт побери.
Вещи осматривал Чамберс. Стандартный набор переселенцев. Канистры с топливом Джек приказал забрать, а остальные вещи загрузили в джип, накрыли палаткой и оставили. У нас и так со свободным местом не очень.
Место нанесли на карту. Если получится связаться с Бирсфордом — сообщим о находке. На форпосте найдётся много охотников, готовых прогуляться за брошенной машиной.
На привал встали ниже по течению. Рядом с нашим лагерем, нашли гурий, сложенный из камней. На нём знак экспедиции Алекса Рэндолла Ли и номер. Внутри, как объяснил Джек, вложена капсула с информацией. Номер экспедиции, которая его поставила, местоположение, расстояние до ближайшего жилья и какая-то служебная информация.
Таких капсул, с нашем фургоне, целый ящик. Узкий двадцатисантиметровый тубус из бакелита, с герметично завинчивающейся крышкой. Начнём использовать, когда пройдём форт Ли.
Пока готовили ужин и обустраивались, я взял автомат и полез на крышу фургона. Я дежурю первым. Меня сменит Эндрю. «Собачью» вахта досталась Кариму. По его словам, ему плохо спится на рассвете. Охотно верю. Если вспомнить одну историю из нашего прошлого.
Однажды мы с ним здорово вляпались.
Это было в «белой заднице мира» — в Африке. Группа, во время патрулирования, нарвалась на засаду. Первая машину в колонне взорвали фугасом, а последнюю сожгли из гранатомёта. Мы, оставшись в меньшинстве, долго хлестались с чернозадыми боевиками из Фронта Национального Освобождения. Долго и упрямо. На рассвете дело дошло до рукопашной. Все остервенели до такой степени, что оружием почти не пользовались. Дрались молча, без криков. Кто-то, захлебываясь кровью, хрипел. Кто-то рычал от ненависти и злобы.
Потом пришла помощь. И как всегда — после того, как всё закончилось. А мы возились у взорванных машин, собирая останки наших парней. В том бою погиб двоюродный брат Карима. Он ехал в первой машине. Шайя долго и упрямо искал мельчайшие части тел и бережно укладывал их в мешки. Молча и очень тщательно. Он до сих пор чувствует себя виноватым.
— Медведь! — рядом с фургоном стоял Карим и торопливо докуривал сигарету. — Иди ужинать. Я подежурю.
