Лишнее золото. За гранью джихада

Каждый доморощенный умник встречает фразой, которую помнит с детства. Интересно, он икру под водочку употребляет или «видеть не могу»?

– Не обижайся, Павел, – подал голос Поль и начал выгружать наши рюкзаки из грузовика, на котором мы сюда и прибыли.

– Ладно, – выдохнул Верещагин, – черт с вами, мужики. Всех не переделаешь.

– Понимаешь, капитан, у Карима иногда тормоза не срабатывают. Сейчас мы ему по шее настучим – и будет как новенький.

– Настучал один такой, – проворчал я, принимая от него свой рюкзак, – потом его голову неделю искали, чтобы вместе с телом похоронить, но так и не нашли….

– Вижу, парни, что с вами не соскучишься. Чем могу помочь? Демидов просил оказать вам содействие, но не указал деталей.

– Видимо, он надеется на твой профессионализм. Ты ведь хорошо знаешь эти места…

Разведчик молча кивнул и пригласил нас к себе. Выделил место в палатке и накормил до отвала. Естественно, с положенной «каплей» спирта. Поговорили, обсудили дела наши скорбные и разошлись спать. На блокпост мы прибыли вечером, уже в сумерках, и толком осмотреться не успели.

Завтра. Все завтра. Сейчас – спать.

Блокпост расположился рядом с тем самым местом, где мы с Полем обнаружили брод через Амазонку. Десять лет назад. Время летит быстро. Поль даже поморщился, когда поближе подъехали. Видимо, вспомнил большую кошку, которая на него тогда напала.

Два крупнокалиберных пулемета на ближних холмах хорошо фланкировали подходы. Еще один, расположенный позади блокпоста, прикрывал тыл. Как рассказал Верещагин – там постоянно стреляли.

Зверье все никак не научится обходить двуногих с тыла. Вот и лезут к реке по самому удобному маршруту.

– Со всем комфортом расположились ребятки, – кивнул Поль, разглядывая лагерь. – У них даже банька имеется.

– Павлинов не хватает. Для полного сходства. И баркаса на берегу.

– Там еще цистерны были и море.

Парни, которые здесь служили, – молодые. От двадцати пяти до тридцати лет. Большинство из них – семейные. Состав менялся каждые тридцать дней, после чего уходили на отдых в Демидовск.

Раз в году отпуск – сорок пять календарных дней. Получали неплохо и на жизнь не жаловались. Знали, что даже в случае их гибели семьи не останутся без поддержки. А стрелять, по словам Верещагина, приходилось часто. На той стороне было много любителей поиграть в эти игры. Кстати, Верещагин здесь не главный. Он только разведкой занимается. Командиром у них целый «страшный» лейтенант, который сейчас отсутствовал по ранению.