Лишнее золото. За гранью джихада

– Интересные у вас дела творятся, капитан.

– А у вас что, все гладко? – неожиданно огрызнулся Павел. – Или со своими бывшими сослуживцами не приходилось рубиться?

– Приходилось, – признался я, – еще как приходилось…

Поль ничего не ответил. Посмотрел на меня и молча закурил. Да, была одна неприятная история, которую нам обоим не хотелось бы вспоминать. Жизнь – штука жестокая. Один раз мы с Полем столкнулись с нашими бывшими сослуживцами. По разные стороны барьера. И разойтись по-хорошему не получилось…

– Успел, – хмуро протянул Верещагин.

 – Еще там, в Старом мире успел. И он и старик Ахлаков. Мог бы – всех их свиньям скормил. Они у нас как кость в горле.

– Вот и уберем косточку, – предложил Поль и стряхнул пепел в сделанную из гранаты пепельницу, – чтобы не мешала. По частям.

– Убиральщики… – пробурчал капитан, яростно потер подбородок и задумался.

– Мы тебе воевать не предлагаем, – начал уговаривать я. – Ты же разведка, капитан! Вот и проведи нас тихо.

Раз-два, раз-два… Пройдем, как в мягких тапочках. Тихо пришли и тихо ушли. Тем более что тебе и ждать нас не придется. Обратно мы как-нибудь выберемся. Еще неизвестно, куда уходить будем.

– Если сюда будут ходы закрыты, мы в Джохар-юрт уйдем. Там отсидимся. Есть в тех краях несколько должников-приятелей.

– Интересные вы мужики, – Верещагин обвел нас взглядом, – друзья по всему Новому миру разбросаны…

– Ну вот видишь… А мы с Полем уже десятый год этот мир топчем.

Поэтому и друзей много, и…

– И кровников хоть отбавляй, – ухмыльнулся Павел Артемьевич. – Мы хоть и на окраине живем, но тоже кое-что слыхивали.

– И как вы только, парни, все успеваете? – развел руками Верещагин. – Вроде и живете у черта на куличках, но «поклонников» среди местного населения столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Каким образом? Сверхурочно пашете?

– Стреляли… – хмыкнул Поль.

– Или вы – эти, – капитан щелкнул пальцами, – вечные? Дунканы Мак-Клауды?

– Кстати, Павел Артемьич, если уж зашел разговор о вечности и вечных ценностях… У тебя, скажи на милость, какой позывной? – Мне вдруг вспомнился один случай, про который рассказывал Майкл Беннет.

– А сам-то как думаешь? – Верещагин покосился на меня и грустно усмехнулся.

– Нет… – протянул я и покачал головой. – Не может быть…

– У нас, Карим, все может быть. Даже того, чего в принципе не бывает.