Лишнее золото. За гранью джихада

– Ну вот ты и знаешь мой позывной…

– Еще бы, – теперь была моя очередь усмехаться, – это не за тебя ли местные предлагают тридцать тысяч экю? Причем даже тело показывать необязательно – одной головы хватит, чтобы премию получить. Так что еще неизвестно, кто тут у нас вечный, а кто – так, погулять вышел.

– Ну да. Живее всех живых, мля. Видишь, какую ценность на плечах ношу, а до сих пор не миллионер, – кивнул Верещагин и подозрительно посмотрел на меня. – Кстати, откуда дровишки?

– В смысле? – не понял я.

– Откуда информация? Про премию за мою голову только недавно говорить начали.

– Так это… Стреляли…

– Прибить вас обоих надо. Стреляли они… Стрелки, едрит в коромысло… Ладно, мужики. Завтра у меня одна встреча, с… «сочувствующим» местным населением. Разузнаю, чем бородатые мальчики дышат.

– Наркотой и грабежами они дышат. Уж точно не ромашками.

– Это понятно. Да и не растут здесь ромашки. Мне, если честно, края за перевалом тоже любопытны. Надо бы узнать, за каким чертом приперся мой старый приятель.

– Он самый… Вот тогда и решим, как туда переправляться – тихо или не очень.

– А здесь как? – Нардин ткнул карандашом в карту. Пока мы шутили, он внимательно изучал карту.

– Увы, но все плотно закрыто, – с огорчением сказал капитан. – У них там тоже блокпост имеется. Блокпост и полсотни головорезов, которые бродят по окрестностям, как шакалы. Можно попытаться через ущелье пройти, но шансов мало. Обязательно нарвемся на какую-нибудь банду из двух десятков рыл.

– Сплавиться вниз по реке на полтора десятка километров, – предложил я, – и через ущелье – к брошенному аулу. Людей там мало.

– Можно и так, – согласился Верещагин. – Но тяжелая там дорога. Ох, тяжелая…

– Здесь они все тяжелые, – кивнул я, – видно, земля такая. Неприветливая.

– Поэтому и аул забросили, что к нему нормального прохода с юга нет – сплошные завалы и перевалы. – сказал Нардин. – А с равнины вы постоянно давили.

– Это еще до меня было, – признался капитан. – Говорят, что рубились там знатно.

– Были люди в наше время. Сам не участвовал, но слышал. Целую неделю хлестались с абреками. Да, кстати, – Поль повернулся ко мне, – помнишь приятеля Демидова, который за раненым Аверьяном ухаживал? Здоровый такой. Кулаки, как дыни, а голос – как у корабельной сирены.

– Он там погиб. Демидов рассказывал, что его нашли уже после боя.