Лишнее золото. За гранью джихада

Один из них – сильный как шайтан, и его приходится держать изо всех сил. Наконец он дергается и замирает. Минус два! Нам помогают дождь и навалившаяся темнота. Еще несколько минут… Мы уже под забором. Да, рядом с хозяйственными постройками. Эта халупа возвышается над забором и хорошо прикрывает три тени, скользнувшие через ограждение.

Первыми идут Поль и Юрка. Я пойду следом, подбирая подранков и прикрывая тыл.

Хлопок гранаты! Очередь! Кто-то удивленно кричит, но захлебывается и умолкает. Еще две короткие очереди.

Еще. Короткий крик – и еще очередь. Топот. Очередь, очередь… Кто-то кричит на английском, но и этот голос тонет в звуках выстрелов.

Навстречу мне из джипа выскакивает водитель. Натыкается на выстрел, почти в упор, и отшатывается. Сползает на землю и затихает. Еще два трупа лежат у ворот.

Спустя несколько секунд я взлетаю на веранду. Двор чист. У дверей лежит молодой парень с очень знакомым лицом. На груди расплываются бурые пятна. Где-то я видел этого парня. Орденские конвои? Возможно, что мы уже встречались в этом тесном мире.

На секунду что-то внутри кольнуло. По своим приходится стрелять! В парней, с которыми пил пиво, сопровождал грузы и отстреливался от бандитов. Спустя мгновение чувство исчезает, даже не оформившись в нечто большее. Извините, мальчики, но вас сюда не звали! Это наша война.

Я перешагиваю через распростертое на веранде тело и вхожу в комнату. Еще два парня европейской внешности лежат на полу, как манекены, сброшенные с витрины.

Рядом с ними – труп хозяина дома.

Он жалко жил и так же умер. Чем не эпитафия на могилу?

– Узнал? – спрашивает Поль и кивает на труп одного из охранников Хантера. Нардин пристроился у окна и осматривает улицу.

– Наш старый знакомый. Мы с ним воевали с бандитами на побережье. Лет десять назад. Тогда он был простым радистом. Один из парней покойного Сэма Берджерса.

Я молча киваю и прохожу в следующую комнату. Если честно, то я не помню ни этого убитого парня, ни самого Берджерса. Мало их было на этой земле? Всех не запомнишь.

Лицо знакомое, да и только.

Вторая комната. Там уже все «схвачено» и «упаковано». Старик Анзор валяется без сознания на полу. Из рассеченной скулы течет кровь. Видимо, кто-то приложил прикладом по морде. Джебраил, наверное. Это его любимый метод наводить порядок. Хантер лежит на полу, и в его затылок упирается ствол автомата. На чистом, до блеска натертом полу – грязные следы от наших ботинок. Экие мы, право слово, неаккуратные.