Лишнее золото. За гранью джихада

– Вяжи Анзора! – бросает мне Юрка и быстро осматривается. Вроде ничего не упустили.

С Лившицем я разговариваю только на арабском. С Полем – на английском. Мало ли, как дело обернется, – зачем давать повод для размышлений? Даже перед смертью.

– Скоро сюда народ прибежит, – напоминаю я.

Я подхожу к окну и достаю из кармана пульт радиовзрывателя. Все-таки Лившиц неплохо подготовился. Взрыв! На другом конце аула вспухает яркое облако. Там был склад горючего. Небольшой, но и этого хватило. Знатно полыхнуло! Местным жителям, которые проснулись от выстрелов, сейчас не до нас.

Юрка начинает разговор с Хантером. Экспресс-допрос в «домашних» условиях. Ломает быстро и жестко. Я знаю – он это умеет.

За окном продолжается хаос местного розлива. Раздаются крики, мелькают фигурки людей. Понимаю, взрывы – это не к добру. Извините, но как говорит один мой знакомый из Демидовска – «Бывает-с!»

В нашей стороне спокойно. Все внимание приковано к пожару.

– У нас есть минут пятнадцать – двадцать. Не больше, – бросаю я.

– Хватит, – кивает Поль и уходит помогать Юрке.

Джебраил общался с ним минут пятнадцать, не больше. И все это время тот парень орал так, словно его режут. Если быть до конца откровенным, то так и было. Юрка дает ему несколько секунд прийти в себя и ответить на вопрос. Потом выстреливает очередной вопрос – и все начинается заново.

Слышу, как опять ругается Брайан. Грозит всевозможными карами. Он еще не понял, что мы не какие-то местные боевики, которые что-то не поделили с Анзором Ахлаковым. Ему объяснил Джебраил. Так хорошо и доходчиво, что этот парень захлебнулся в истошном крике.

– Уходим! – это Юрка. Он выходит из комнаты и выглядит жутко довольным. В руках держит брезентовый мешок. Забрасывает его в свой рюкзак.

Лившиц подходит к окну и окидывает взглядом двор. Весело скалится и подводит неутешительный итог.

– Надо поджечь машины, – предлагает Поль.

– Не надо, – качаю головой, – зачем привлекать к себе лишнее внимание?

Ну все, теперь можно добивать наших пленников. Не за деньгами же сюда пришли! Юрка достает нож и кивает мне.

Я подхожу к очнувшемуся старику.

– Ш-ш-шайя… – шипит старик. Он сейчас похож на змею. Старую, высохшую гадину, у которой вырвали ядовитые зубы.