Лишнее золото. За гранью джихада

Не знаю почему, но эти бороды меня всегда бесили. Хотелось отрезать. Вместе с головой.

Парни подошли поближе и остановились. От них отделился один и что-то крикнул, но я не разобрал. Ладно, не первый раз замужем… Я взял брезентовый сверток с деньгами и вышел вперед…

Невысокий мужчина лет тридцати. Борода росла так густо, что подступала к глазам. Нос с горбинкой. Пока разговаривали, он что-то жевал. Бьюсь об заклад, что не жевательную резинку. Одежда полувоенная. Брезентовая разгрузка, «калашников» с подствольником и закрытая пистолетная кобура на поясе.

Судя по ее размерам – там «стечкин».

Арабского языка он не знал. Чеченского – я не знал. Он пытался заговорить на английском, но и с этим языком оказалось сложно. Понять практически невозможно. Какие-то обрывки фраз. Мешанина, состоящая из «дай-бери-деньги-ребенок». Я перешел на русский. Оказывается, что русский он знает. Акцент резкий. Как говорила одна моя знакомая – «гортанно-экающий».

– Деньги привез? – хмуро спросил он.

– Не переживай, – кивнул мужчина и, не поворачивая головы, что-то сказал.

Его бритоголовый напарник подошел к нам и опустил девочку на землю. На ее голову был наброшен матерчатый мешок, а руки связаны толстым шнуром. Видимо, связали не так давно. Кстати, мужик стоял с левой стороны от девочки, придерживая ее за худенькое плечико. Не такой придурок, как кажется. С этой стороны, если встреча пойдет не так, больше шансов выжить.

– Не переживай. Все на месте.

– Мешок. – Я махнул в сторону пленницы и пояснил: – Сними мешок с головы девочки.

Вдруг ты другую привез. Зачем мне платить деньги за чужого ребенка?

– Не переживай. – Он довольно оскалился и сдернул мешок. – Смотри и любуйся.

– Не переживай, – опять повторил он. – Никто и пальцем не тронул.

– Надеюсь, без проблем…

– Что мне твои слова. – Я развернул брезентовый сверток с деньгами. – Считать будешь?

– Нет… Тебе ведь тоже проблемы не нужны, так?

Он подтолкнул девочку ко мне. Она, как следовало ожидать, была в заторможенном состоянии.

Правда, в любой момент это могло смениться истерикой. Ладно, с этим потом разберемся. Синяков не видно, царапин и ран – тоже. Я взял ее за плечи и улыбнулся:

– Все хорошо, маленькая. Все хорошо. Скоро мы поедем к твоему папе.

Она посмотрела на меня, но ничего не ответила. Взгляд – как у запуганного зверька. Тело дрожит мелкой дрожью, но в глаза мне посмотрела. Очень хороший знак. Я присел рядом с ней и быстро провел руками по ее телу.