Все-таки, она не семнадцатилетняя девственница после изнасилования, а взрослая женщина, которая жила с мужчиной и знакома с плотскими отношениями не понаслышке.
Тем временем князь, приговаривая ободряющие слова, продолжал поглаживать ее бедра, лобок, время от времени осторожно задевая клитор. Острых стрел удовольствия, от которых, как она читала, выгибается тело и поджимаются пальцы ног, Светлана не почувствовала, но и неприятно не было.
Постепенно поглаживания становились все более настойчивыми, одновременно с ними, муж принялся прикусывать и посасывать соски, и постепенно Света ощутила, как теплеет внизу живота и хочется чего-то, она не могла бы объяснить – чего именно, но это было… приятно?
Тем временем Рагнар отстранился, повозился в голове ложа, чем-то прошуршал и вернулся к жене.
Светлана почувствовала, как рука мужа скользнула в лоно, смазывая его какой-то мазью, и дернулась, напрягая ноги."
"- Тише, милая, это всего лишь целебный бальзам, мне его дал Сиян. Бальзам смягчит проникновение и сделает супружеские отношения более приятными.
Тебе же не больно?
Света помотала головой, понимая, что из горла ничего, кроме хрипа сейчас не прозвучит - от напряжения и волнения у нее все пересохло.
- Раз не больно, то и бояться нечего, - размеренными движениями мужчина продолжал поглаживать складочки и массировать вход, добавляя все новые и новые порции бальзама.
Светлана забеспокоилась - куда он столько? Она же не каша, зачем слишком уж «умасливать»?
И приятное томление куда-то пропало…
Но Рагнар и сам понял, что достаточно и вернулся к поцелуям и ласкам груди.
Не спеша, осторожно, волнующе. Постепенно Светлана начала успокаиваться, тело расслаблялось, и тут супруг решил, что пора.
Раздвинул ноги девушки шире и, приподняв их, развел колени в стороны, расположившись между бедер.
Светлана, замирая, ждала, что получится дальше.
Опять поцелуи груди, шеи, уголка губ.
«Почему он не целует в губы»? – успела подумать девушка, как почувствовала, что «пыточное орудие» сначала уперлось в складки, а потом плавно скользнуло внутрь.
Боли не было, еще бы – на таком-то количестве смазки! – и ее лоно, к удивлению, легко приняло в себя всю «гордость» целиком.
«Надо же, какая она, оказывается, вместительная! Господи, что за мысли в такой момент»?
Муж скользил, прерывисто вздыхал, временами наклонялся и прикусывал, посасывал грудь, то ускоряясь, делая толчки короткими и быстрыми, то притормаживал, проникая особенно глубоко и медленно.
