Его наглая, мужественная физиономия застывает перед глазами.
Золотой взгляд жжёт и колет, режет и царапает.
Когда у меня начинает получаться лучше…
Сделав десять “подходов”, я задыхаюсь. Перед глазами пляшут искры, тело горит от макушки до пят. Но я не позволяю себе даже согнуться, даже упереть руки в колени — хотя очень и очень хочется.
— Передохни, — голос ректора доносится будто со стороны. — И будешь так же держать силу в плечах.
Издевается, точно. Зверя из себя строит!
Тем не менее, я киваю и разве что про себя ругаюсь.
Да почему же так тяжело? Всё это внезапно кажется ужасно несправедливым. Так тяжко в учёбе мне ещё не было. Даже когда приходилось бежать на работу после пар. Даже когда приходилось спать по три часа Там, дома, при всех страданиях… я хотя бы чувствовала, что молодец!
А здесь — лишь вечный позор отстающего. Самый простой шаг — как преодоление полосы препятствий. И никто не похвалит. Ибо не за что!
Сжимаю зубы до боли. Нет, к чёрту жалость к себе. Справилась дома — справлюсь и здесь.
Выдержу, выживу, найду способы.
Насчёт последних…
Я начинаю ещё тщательнее следить за тем, что делает ректор. Магия из него так и хлещет, и обращается он с ней в мгновение ока! Но даже так можно кое-что разглядеть. И я смотрю. Так, что запоминаю пару движений на будущее и к следующим “подлянкам” готова лучше.
Второй этап тренировки пролетает быстрее, чем первый.
— Руки — в последнюю очередь, — говорит мой мучитель. — Доводишь теперь до рук и держишь там.
Я даже не шиплю, я просто дарю ему очередной взгляд и начинаю раньше, чем он даёт команду.
Под конец тренировки я всё-таки сгибаюсь пополам. Живот крутит. И почему-то дрожат в первую очередь ноги, хотя и руки тоже.
— Будешь делать так же каждый день, — раздаётся надо мной уже до тошноты знакомый голос. Только интонации в этот раз какие-то… другие. — Ещё три дня до новых попыток оборота — а потом очень аккуратно, медленно попробуешь снова. Рядом с кем-нибудь из преподавателей, не у леса. И хорошо, что Оррей согласился тебе помогать.
Наверное, взгляд, которым я дарю этому психу, чуть разгибаясь — поистине дикий и полный подозрений.
Но как ни прискорбно признавать…
Злобный замысел пока что не вырисовывается. Мне плохо, конечно — но вроде как движение магии и правда стало понятнее. Он и правда обучать меня пришёл?"
"— Как вы всё-таки меня нашли? — спрашиваю устало.
— Вышел на балкон и увидел. Не надумывай лишнего.
Ну да. Конечно. Я не надумываю — потому что уже ни о чём думать не могу.
