Он сидит за столиком и предлагает мне чай!
— О, это замечательный обычай. Не волнуйтесь, леди Ивайя: вам понравится. Лучшие мужчины Арракона соберутся, чтобы предложить за вас свои сокровища. Часть из них пойдёт как свадебный дар вам, ещё часть достанется семье…
— Сколько именно семье? — не удерживаюсь, вставляю ядовито.
— В последнее время долю снизили до восьмидесяти процентов. Вы же получите почти двадцать на начало счастливой семейной жизни — не считая богатств мужа.
Зубы сжимаются так, что вот-вот надломятся.
Першит и зудит горло.
— Я не хочу, чтобы мне устраивали аукцион. Искали жениха.
К такому ревизор, понятно, не готов. Чашка замирает охваченной белой перчаткой руке.
— Леди Ивайя. Я так понимаю, вы с вашим дядей уже всё это проходили. — Он улыбается, но сейчас морозно. — Вы хотели замуж за лорда Зариана. Но право, вы же не просто так обратились ко мне! В старом обществе то, как лорд повёл себя с вами, не простили бы никогда. Его бы растоптали за публичное унижение невесты, с ним отказались бы здороваться.
А теперь он хозяйничает в лучшей академии и устроил здесь рассадник порока для неокрепших умов! Брак с ним не принёс бы вам счастья.
Верю. Но кажется, “порок” позволяет женщинам ходить в платьях покороче и не велит продавать их на аукционах!
Теперь мне кажется, что это старое драконье общество — секта, даже хуже. И Ива в ней родилась.
— Дело не в лорде Зариане. Я хочу сначала выучиться, потом — замуж.
Взгляд старого лорда становится всё более цепким.
Лицо — всё темнее и жёстче.
— Во-первых, это странно, — рубит он вдруг, отставляя чашку. — С вашими всё-таки далеко не выдающимися результатами. А во-вторых — извините, но это решать не вам. Я подал прошение, как и сказал. Скорее всего, вас отберут у лорда Зариана и вернут семье. А матушка и дядя будут так разумны, что согласятся с рекомендациями Совета и продадут вас на аукционе.
Урод. Мы ещё посмотрим, кого продадут!
Но как же я оказалась в такой ситуации? Как сама в неё залезла?
— А если бы я не позвала вас, то принадлежала бы лорду Зариану дальше? — спрашиваю, пока ледяной кулак сжимает сердце.
Мне даже плевать, как там старый гад изгибает брови."
"— У Зариана Фира много влияния. Вы знаете: ваш дядя уже пытался оспорить помолвку, но без огласки и вашего участия? Дело не особо двигалось.
Слов нет. В груди ноет. Уж лучше бы я разбиралась с рыжей любовницей! А теперь выпрыгнула из одного котла — и прямиком в другой, горячее и глубже.
