И куда дальше скакать?
— Вам надо отдохнуть, — предлагает Рейнидел, явно видя моё лицо.
Но ошибается. Мне надо информацию из него вытрясти! Хоть одну вещь понять прямо сейчас: в чём эта хвалёная ценность драконицы Ивы? Что я такого умею? Может, смогу воспользоваться этой силой, чтобы избежать рабства?
— Что такого ценного в моей драконице? — пробую напрямую.
— Вы серьёзно? — усмехается старый гад. — Наверняка же уже почувствовали, как можете влиять на мужчин и как это прекрасно.
Что?
— На самом деле нет. Я вообще пока не ощутила никакой пользы от цвета чешуи, одни проблемы.
— Бросьте. Вы точно пробовали использовать свою силу на Зариана Фира.
Использовать? На ректора?
Что это вообще значит, “влиять”?
Я вдруг вспоминаю Оррея — как он отшатнулся от меня, едва мы соприкоснулись руками. И, конечно, вспоминаю безумие на лужайке с золотым драконом. Я влияла как-то на его разум?! А на свой?
— За что будут платить платить другие мужчины? — напираю.
— Разумеется, за шанс обрести истинную, — вздыхает ревизор.
— Многие драконы ищут свою пару всю жизнь, но так и не находят. В последнее время с этим стало только хуже… Вы — их шанс, леди Ивайя.
О чёрт.
Не то чтобы я знала, что значит эта “истинная”. Но догадаться могу — пусть и упустив какие-то нюансы. Звучит жутко серьёзно и пафосно!
Это что-то вроде второй половинки? А я что, могу быть половинкой сразу для всех подряд?
Может, от нервов, но снова вспоминается лужайка. Всё это урчание, которое рвётся из груди само, и прочая сладкая дребедень.
Приятно… и страшно тоже!
— Почему лорд Зариан меня отверг? — задаю вопрос в стиле Ивы. — Почему он ненавидит меня и мою силу, хотя другие согласны будут за неё заплатить?
Ревизор кривится на очередное упоминание ректора, будто тот ему на ногу наступил. Но отвечает:
— Может, потому что он уже нашёл истинную — по крайней мере, как заявляет. А может… вы просто были чересчур настойчивы. Увы, вам не повезло встретить одного из немногих драконов, кто хотел бы сопротивляться вашему дару.
Чё-ооорт.
То есть, Ива… действительно влияла на этого психа золотого?
Я вдруг представляю эту картину. Так как не представляла раньше: она встретила жениха, после многих лет разлуки. Пришла в его академию — и он сам её принял, ещё и по блату, как мы успели выяснить. Пытался отношения наладить, ведь не иначе.
Только у него уже другая женщина. И планы на жизнь. И он… наверное, попытался Иве это объяснить, отшить её.
А она? Она была по уши влюблена.
