Онлайн-библиотека книг
Ильич все моргал, силясь разглядеть, что же это приближается от Воскресенских, свет слепил глаза, набегали слезы, он моргал, и никак, никак не мог разглядеть...
Бомжик Валера, присевший на парапет памятника Жукову, уныло рассматривал саднящую болячку на ноге, когда невесомая длань легла на его голову. Он поднял глаза. Сияющий луч озарил его, осветил одичавшую душу и согрел теплом Любви, ведомой ему когда-то, но потерянной, как казалось, навсегда - после того страшного удара бутылкой по голове, который лишил его остатков и без того слабого рассудка.
- Уходит, уходит, скорей!
- Куда? На Тверскую? Куда?!
- Ты успел снять, успел? Мать твою...
- Где он? Где?!
Погоня удалялась. Все замершие было фигуры постепенно пришли в движение, медленно стягиваясь к Жукову, где соляным столбом стоял Валера.
- Посмотри, посмотри - болячек-то нету!
- И правда!
- Ну почему именно этому уроду? Почему?!
- Так ты успел снять-то или нет?
- Твою мать!
Валера смотрел на окруживших его людей светлым детским взглядом и улыбался.
- Похоже, все...
- Что все?
- Да Иосиф-то...
- Что?
- Помер.
(2006-2009)
Чёрный
И стало темно и тихо. Я умерла.
Пол Гэллико. Томасина
Последнее, что помню - стужа. Ледяная тьма, проникающая до мозга костей -замерзает дыхание и сердце становится осколком льда, таким острым, что режет насквозь мою плоть.
Первое, что помню - тепло. Тепло проникает снаружи сквозь мех, кожу и мускулы - в кровь, в мозг костей, в сердце. В душу. Я еще не могу открыть глаз и не чувствую запахов, но я знаю, что жив. Так начинается моя восьмая жизнь.
Она промывает мне глаза и нос, помогая дышать и видеть, она поит меня теплым молоком из ложечки, она гладит мою свалявшуюся шерсть - и я мурлычу из последних сил. Она спасла меня.
""Чё-орный! Чё-орный!"" - говорит Она, гладя меня по голове. Чорный - это я. У меня черная шерсть. Совсем черная, везде черная, даже подушечки лап - и те черные. Только один белый волос есть у меня - на груди. Белая искорка. ""Бедный ты мой! - говорит Она. - Кожа да кости. Да еще одноглазый!"" Я такой, да. Я не помню, где потерял один глаз. Это было в прежней жизни.
