Мсье Шабли скучал в кресле, качая ногой в блестящей обуви. Иногда кивал, и ткань откладывалась в сторону. Не со всеми оттенками я бы согласилась. Например, тот фиолетовый меня, как блондинку, просто обесцветит.
Через минут десять они закончили, свернули сантиметры и ткани и дружно двинулись на выход.
— Погодите, а фасоны обсудить? — оторопела я от такой скорости обслуживания. Мсье поморщился, обернувшись уже на пороге.
— Леди, — его тон говорил о том, что именно леди он меня как раз и не считает, — здесь, в столице, совершенно другая мода, чем в провинции.
Лорд Суон оплатил полный комплект услуг, так что не переживайте, одену вас по высшему разряду.
Я прищурилась.
— Оденете, не спросив моего мнения? С другими клиентками вы тоже так обращаетесь?
— При всем уважении, леди, другие клиентки выросли в Дорсетте и впитали истинный стиль и вкус с детства.
Он выразительно окинул взглядом мое видавшее виды платье. Уважения в его тоне не было и близко.
— Отсталая деревня, — пробормотал он себе под нос на странноватом французском, в котором я с запозданием опознала провенсский.
Не зря мы его в пансионе зубрили.
— Прошу вернуть деньги, что вам заплатил мой отец, барон Суон, — отчеканила я на чистейшем провенсском. — Немедленно.
Кутюрье побледнел и от двери отступил, будто его там уже поджидал Денни с лопатой.
— Как это вернуть деньги?
Спесь с него как-то мигом слетела. Не ожидал отпора от деревенской внебрачной дочери? А нечего судить по обложке.
— А вот так. Верните. Я не собираюсь у вас заказывать ни одной нижней рубашки.
— Но у меня одевается весь правый берег! — патетически воскликнул он.
— Не переживайте. После того, как я расскажу о вашем поведении, он у вас одеваться перестанет. Всего вам доброго.
Я прошествовала к выходу, оттеснив его плечом, и демонстративно распахнула дверь. Глаза мсье Шабли перебегали с раскрасневшихся помощниц, с трудом сдерживавших смех, — заждались, похоже, когда уже их начальника на место поставят, — на меня, нетерпеливо притоптывающую одной ногой у дверей.
Жадность боролась с гордостью, и наконец первая победила.
С разгромным счетом.
Кто бы сомневался. Гордые и совестливые в этом мире перевелись давно.
— Приношу свои самые искренние извинения, моя леди, — провенсский прохиндей прижал руку к груди. — Я не распознал в вас сразу истинную дочь своего отца. Моя ошибка.
Помощницы разом поскучнели. Скандала не вышло.
После того, как мсье признал во мне полноценную клиентку, дело пошло на лад.
