Компромат потихоньку копился: в казино повадились заключать не особо легальные сделки. В разговорах ненароком всплывали нездоровые пристрастия аристократии. Про каждого посетителя я уже могла рассказать целый детективный роман. А кто у нас без греха? Пользоваться накопленными знаниями мы не спешили. Барон и раньше был в курсе большинства из этих полезных сведений. Без доказательств это просто сплетни, объяснил он. А для суда или шантажа потребуется что-то большее, чем записанное стенографисткой пьяное признание.
Но главное — представлять, за какие ниточки человека нужно дергать. Если любит азартные игры — брать на слабо, если унижает прислугу — значит, нетерпим и вспыльчив, легко заставить разозлиться и наговорить или сделать что-то непозволительное.
Несмотря на то, что я еженедельно просматривала все записи, ни одного упоминания убийцы-душителя я так и не нашла. Никто не хвастался убиенными женщинами, не предлагал задушить блондинку-другую, и даже сплетен вроде «а мой друг недавно чуть не задушил светленькую горничную в порыве страсти» не было.
То ли убийца все же был с левого берега и в казино-бордели-кабаре не ходил, то ли он и в самом деле затаился. В газетах маньяк и раньше не упоминался, но даже страшные слухи перестали в конце концов ходить по городу. Будто и не убили трёх проституток и мою подругу.
Скорее всего, с самим убийцей что-то случилось. Под повозку попал или кирпичом по голове ударили в темном переулке. Эту версию Суон старательно мне подсовывал, видя мою заинтересованность в этом богомерзком, по его выражению, деле.
Я же успокаиваться отказывалась. Ну не верилось мне, что маньяк так запросто вдруг сгинул. Скорее, чем-то его спугнули и он до поры до времени затаился.
Мне открылся целый информационный мир. То грязное белье, что собирали на клиентов мы с Лаликой, ни в какое сравнение не шёл с данными, хранившимися у барона.
Понятное дело, не дома. Хотя в фамильном особняке Суонов библиотека была завидная, куда обширнее монастырской.
Но там хранилась в основном общедоступная литература, кроме пары-тройки раритетных, старинных изданий, около которых и чихнуть-то было боязно. Вдруг рассыплются.
Барон оборудовал себе логово под театром не хуже пещеры Бэтмена. Дверь открывалась четырехзначным кодом, и доступ туда был только у самого Суона и его первого помощника Дэнни.
Ну, и у меня теперь."
"Отдельными папками, подписанными фамилиями, хранились целые родословные грехов.
