Исподволь, незаметно я влияла на восприятие людей, благо доступ к мозгам знати у меня теперь был в двойном объеме — в казино и в кабаре. В шоу все чаще участвовали темнокожие девочки, среди официанток и крупье тоже мелькали смуглые лица и иссиня-чёрные волосы. Ввезённые для практически рабского труда на правом берегу аборигены Алоа, как ни смешно это звучит, теперь рвались работать на левобережье. По их словам, там к ним относились с куда большим уважением.
Когда до меня доносили такие слухи, я только довольно улыбалась и организовывала новый тематический вечер в одной из локаций.
Главное — приучить рионцев к мысли, что алойцы тоже люди. А дальше оно само пойдет. Не без твёрдой направляющей руки, понятное дело, но ситуацию я собиралась рано или поздно обсудить с королем.
В том, что мы пересечемся в какой-то момент с Его Величеством, я не сомневалась. Другой вопрос, в каком качестве и захочет ли он меня слушать.
Встретились мы даже раньше, чем я думала.
На дне рождения. Моем и Наирин.
Восемнадцатилетие — официально — единственной принцессы отмечали с размахом.
Гости съехались даже из соседних стран. Придворные буквально дрались за право быть приглашёнными — звали далеко не всех даже из знатных родов.
Моему приемному отцу присутствовать на празднике было положено по должности. При всем желании бы отвертеться не смог. А чтобы не мучиться одному, он прихватил еще и меня.
Ради такого случая мсье Шабли расстарался не на шутку. Повозмущался, что его вовремя не предупредили: всего за месяц — ничего себе поздно! Хотя, учитывая, какое платье он собирался мне шить, тут и полгода бы не хватило.
Ручная вышивка пайетками по кружеву, множество слоев хрустящей переливающейся тафты и наверху всего этого богатства — плотно облегающий верх со скромным квадратным вырезом и длинными рукавами, украшенный всего лишь тонкими, едва заметными полосками стекляруса. Собственно, недели три бедняжки помощницы посвятили одной вышивке. Задача была блистать, но ни в коем случае не ярче принцессы.
Когда я заикнулась, что не при моей общей блеклости затмевать кого-то, оскорбившийся мсье вскинул руку, не давая мне договорить.
— Вас одеваю я, леди Суон. Это значит, что при желании вы затмите кого угодно. Ну, кроме Ее Высочества, разумеется, — поспешно добавил он верноподданнически.
Хоть и уроженец другой страны, клятву он давал, как и все прочие. Королевская семья лучше всех, краше всех и непогрешима. Даже в таких мелочах, как парадный наряд.
