Я кивнула ему:
— Подожди меня, сейчас поедем.
— На авто? — с придыханием уточнил ребёнок. Я поневоле улыбнулась. В любом мире мальчишки будут мальчишками, даже если они с левого берега.
Когда я сообщила приемному отцу, что вынуждена отъехать на левый берег по личному делу, он нахмурился.
— Зачем?
— У Шады проблемы, — честно ответила я. — Не знаю, в чем дело, но бросать девочку не собираюсь.
— Что еще за Шада? — недовольно пробурчал лорд Суон. — У нас бал сегодня вечером. Тебе платье мсье Шабли неделю готовил, ругаться будет.
Я упрямо вздернула подбородок. Он же не дурак: спорить с источником дохода. И если лорд Суон думает, что теперь, пожив в роскоши на правом берегу, я забуду, кому этим всем обязана, — и я сейчас не его имею в виду — барон глубоко заблуждается. Добро нужно помнить, особенно в этом мире, где его делают единицы.
— Ты меня не разочаровываешь, девочка, — Ормонд, прищурившись, изучал меня, будто видел впервые. — Хорошо, езжай. Я один на бал схожу. Ничего страшного, скажу, что ты приболела.
Мигрень, например.
— Спасибо! — подчиняясь непонятному порыву, я обняла его, будто настоящего отца. Для меня многое значило то, что он постоянно считался с моим мнением, пусть и не всегда соглашался.
— Иди. Будь сильной, моя принцесска, — он как-то грустно усмехнулся, и на секунду я заколебалась. Может, все же поехать с ним? Какое-то странное у Ормонда настроение. Не случилось бы чего. Но барон сам положил конец моим размышлениям, удалившись к себе, чтобы готовиться к скорому балу.
А я поспешила на левый берег.
Зареванная Шада ждала меня у самого порога. Захлебываясь слезами и соплями, вцепилась в рукав, уткнулась, куда дотянулась, — в район подмышки — и принялась с новой силой меня орошать. Понимая, что от неё в ближайшее время я ничего членораздельного не добьюсь, я перевела взгляд на мадам. Лалика вздохнула.
— На последние три представления к нам приходил мсье Нуар. Сначала, как я поняла, за компанию со знакомыми, потом сам. А потом он подошёл ко мне и попросил отпустить Шаду с ним в театр.
Выступать.
— Я не хочу-у-у с мужчиной, — провыла Шада на удивление внятно.
— Выступать! — повысила голос мадам. — Про мужчин и слова сказано не было!
Вздрогнув от резкого тона Лалики, алойка зарыдала еще горше.
— Что за мсье Нуар? — мягко переспросила я, сигнализируя бровями мадам не кричать на ребёнка. Та вздохнула и продолжила поспокойнее:
— Прославленный режиссёр правобережного театра и оперы, всемирно известный мсье Огюст Нуар.
