Во-первых, это женщины, а во-вторых, у всех трёх на шее видна характерная полоса от удушения."
"Уже двое суток Бродерик с попеременной помощью капрала и помощника метался по всему левому берегу, расспрашивая о пропавших без вести женщинах. На его вопросы владельцы ночлежек и борделей только разводили руками. Да, может, и были какие пропавшие внезапно. Нет, не доносили властям. Зачем внимание полиции лишний раз привлекать? Мало ли, девицы домой уехали или к хахалю. А что вещи оставили — так хахаль, может, богатый попался или собирались впопыхах.
Бывает — дело-то житейское.
Дежурный лекарь из академической больницы, вызванный Салливаном сразу же после того, как тела привезли в участок, явился только через три дня. Комната, предназначенная для хранения трупов, успела донельзя провонять. Обычно если в ней и держали умерших, то куда свежее и сохраннее. Работавшие в соседних кабинетах полицейские потихоньку начинали бунтовать, высказывая Бродерику своё негодование во все более свободных выражениях.
Наконец-то соизволивший появиться лекарь брезгливо сморщил нос, даже не дойдя еще до трупной комнаты.
Прикрыв лицо платочком, от порога, издалека, бросил беглый взгляд на умерших, выложенных в ряд на параллельных столах.
— Удушение, колотые раны в область груди. Женщины, блондинки, от шестнадцати до тридцати.
— Это мы все и так уже знаем. Может, какие-нибудь особые приметы назовёте, чтобы их хоть опознать можно было? Или про убийцу что-нибудь? Хоть какую бы зацепку. Может, он след какой оставил?
— Какой след, юноша? — маг воззрился на Салливана сверху вниз, пользуясь своим незначительным преимуществом в росте.
— Они в воде были от четырех дней до двух недель. Все, что могло на них оставаться, давно смыто или сгнило.
— А водники? — заикнулся было Бродерик. Маг фыркнул, прикрывая дверь и убирая платок ото рта.
— Водники вам бы и этого не сказали. Они только и умеют, что чайники взглядом кипятить.
Да, это Салливан зря. О взаимной нелюбви между факультетами и направлениями он знал не понаслышке.
Огневики презирали водников, водники смеялись над воздушниками, а лекари задирали нос перед всеми подряд, потому что они спасали жизни, а не баловались со стихиями. Да и денег зарабатывали не в пример больше.
Кстати об академии. Интересно, как поживает та диковатая травница из борделя? Кажется, она собиралась поступать…
Бродерик замер от неожиданной и крамольной мысли.
А что? Хуже не будет.
Через час он уже стучался в запертые двери борделя мадам Лалики.
