Последнее время по выходным они не работали, и нежданным клиентам приходилось ждать, пока им специально откроют двери.
— Мистер полицейский! Какими судьбами? — не особо обрадовалась ему мадам, открывшая дверь. Распахивать створки и пропускать представителя власти она не спешила.
— У вас еще работает та девушка в маске? — Бродерик помялся с ноги на ногу, понял, что просто так его не пустят, и перешёл сразу к делу.
— А зачем она вам? — Лалика перегородила вход окончательно, принимая защитную стойку. Грудь вперёд, рука на поясе.
Одно неправильное слово — и будут вызваны вышибалы. Полицейский тяжело вздохнул и устало оперся плечом о косяк.
— Она мне прошлой зимой помогла в одном деле. Хотел у неё проконсультироваться.
— То есть… арестовывать вы ее не собираетесь? — недоверчиво переспросила мадам. Руки тем не менее от двери не убрала.
— А есть, за что? — приподнял одну бровь Бродерик. Мадам слегка стушевалась и слишком поспешно ответила:
— Нет, конечно нет.
Капитану, если честно, было все равно, в чем там может быть замешана танцовщица из борделя.
Точно не в убийствах. Так что он махнул рукой и доверительно понизил голос:
— Я много времени у неё не отниму. Кое-что покажу, связанное с делом, и все. Просто интересно ее мнение.
Лалика, все еще сомневаясь, выпустила наконец дверь, пропуская Бродерика внутрь. Тот зашёл быстро, пока та не передумала, и сразу проследовал в бывшую гостиную, а ныне зал для выступлений. Обычно полное посетителей, музыки и веселья, сейчас пустое и тихое помещение навевало смутную тревогу.
Нервы шалят, после такого-то зрелища, как последние два дня.
— Я сейчас пошлю мальчишку с запиской, — бросила Лалика, мельком заглянув в зал. Бродерик, согласный на все, махнул рукой, упал в глубокое уютное кресло и погрузился в невесёлые мысли. До чего он дошёл — собирается просить о помощи недоучку-травницу!
В конце концов, главное — поймать проклятого маньяка. А какими методами он этого достигнет — неважно. Девица тогда, в переулке, мертвечины не страшилась, ковырялась в теле куда увереннее официального целителя из академического госпиталя.
Если уж она не поможет и ничего не найдёт — тогда только останется ждать новых трупов и надеяться, что либо преступник все же совершит ошибку, либо его когда-нибудь поймают прямо на месте преступления. А все это время, пока они будут ждать, продолжат погибать молодые женщины, единственная вина которых в том, что они бедны и одиноки.
