Надеюсь, мой визит вас не отвлёк от дел? — я картинно опёрлась о косяк входной двери, выставив бедро, как последняя из неприличных женщин. Быстро оглядела видимый мне кусок студии. Картины, тюбики с краской, наброски углём, полностью открытое окно без занавесок — даже тюль не повесил, чтобы больше солнца попадало внутрь. Мечта творца, а не мансарда. — Мне вас рекомендовали как исключительно талантливого живописца. Я просто жажду поскорее заказать у вас собственный портрет.
Главное, побольше комплиментов.
И с придыханием, будто у меня астма. И в глаза смотреть. Сайкерт нахмурился, пытаясь разглядеть мое лицо под двумя слоями ткани, но пожал плечами и пропустил настойчивую клиентку.
— Вам повезло, утро у меня обычно свободно, — он закрыл за мной дверь и тщательно запер замки. Тревожный звоночек обозначил опасность где-то в подсознании. Надеюсь, у моих соглядатаев есть четкие инструкции на случай, если я попрусь напрямую к подозреваемому. Я с ним, конечно, справлюсь, — в кармане лежит полный набор игл — но подкрепление никогда не помешает.
— В какой бы атмосфере вы хотели портрет? — деловито поинтересовался Сайкерт, подтаскивая табурет к столу с красками и устанавливая рядом мольбертную треногу. — Вечерние полутона или, может, романтический розовый? Вам бы, наверное, пошло, мисс…
— Хилли. Просто Хилли, — кокетливо ответила я, устраиваясь на не заправленной кушетке, которая, похоже, служила хозяину мансарды постелью. Сняла шляпку, открывая копну пепельных волос.
Сайкерт задержал на мне заинтересованный взгляд, но тут же отвлёкся на выбор размера для будущей картины. Я терпеливо переждала его беготню по студии. Для моего следующего шага мне было необходимо его полное внимание.
— Вы будете позировать в маске? — непринуждённо спросил Ричард, приготовив наконец мольберт. Он на меня по-прежнему не обращал внимания, полностью увлечённый подготовкой холста. Я вытащила шпильки, удерживавшие кружевную полумаску на лице и заодно мои волосы.
Длинные светлые пряди рассыпались по спине, я пригладила выбившиеся волоски и встретилась с Сайкертом взглядом.
Он побледнел, рука, удерживавшая треногу, затряслась, и мольберт сорвался, задев по дороге пюпитр с красками.
— Ты же не думал, что на самом деле меня убил? — ласково прошептала я, поднимаясь с кушетки плавным, текучим движением.
Под маской не было видно знатных синяков под глазами, благодаря которым светлая кожа стала синюшно-пепельной.
