А когда с неё ветром сдуло капюшон, глаза моего жениха полезли на лоб. Он глянул на меня, поиграл желваками на челюсти и мужественно придержал комментарии до конца поездки."
"Казино сияло огнями лаконичной вывески. Швейцар в серо-золотой униформе придержал нам дверь, за которой ждали брызги шампанского и лихорадка азарта. Спускать состояние я не собиралась, но сама атмосфера — над которой я усиленно работала изначально — настраивала на авантюрный лад.
— Ты с ума сошла? — прошипел Бродерик, отставая от увлечённой разглядыванием интерьера Наирин и придерживая меня за локоть, чтобы поравнялась с ним.
В таких местах принцесса еще не бывала. Она с любопытством оглядывалась, как будто ее в зоопарк привели. Хорошо хоть кормить девочек-официанток с руки не пыталась. Думаю, ее бы укусили.
— А что такого? — меня и саму распирало от какого-то нездорового, лихорадочного возбуждения. Будто я снова шестнадцатилетняя дурочка, вырвавшаяся от строгой мамы на дискотеку.
— Ты притащила принцессу в казино! — жених едва успел спохватиться и понизить голос, а то сведения не совсем подходящие для массового разглашения.
Я ему подмигнула.
— Во-первых, мы обе в масках и вуалях. Во-вторых, одна принцесса жила в борделе год и ничего.
Бродерик насупился, не желая признать поражение.
— Между вами большая разница. Ты выросла в пансионе, а не во дворце.
— В пансионе, знаешь ли, не обучали танцу живота и ведению бандитопроизводства, — я подбоченилась, злобно сверкнув глазами на жениха. Не думала, что наша первая семейная ссора случится так скоро.
— Глупая. Ты меня не так поняла. Я имел в виду, что ты у меня сильная и боевая, — Бродерик привлёк меня к себе. Я посопротивлялась для приличия, а потом привычно уткнулась носом ему в лацкан пальто. — Ты воин, а она маленькая избалованная девочка. Ты точно понимаешь, что творишь, приводя ее вот так, без прикрас, на самое дно?
Подняв голову, я вгляделась в ставшее родным за какие-то недели лицо.
— Она вполне большая девочка, чтобы желать себе свободы.
И твоя будущая королева, не забывай. Одно дело — бунтовать против сурового папочки, и совсем другое — менять уклад всей страны. Наирин должна видеть, где живет.
— И что она, по-твоему, увидит в казино? — пробухтел Бродерик все еще недовольно, но уже без прежнего запала.
— Пороки, — лаконично ответила я.
Управляющий встретил нас поклоном чуть не до земли. Это он еще не знал, кто вторая дама под маской, передо мной выслуживался.
