Диагноз он мне поставить затруднялся, но таблетки прописал. Я их через пару недель выбросила. Эффект они нужный давали — сны как отрезало, зато и высыпаться я перестала: поутру вставала, будто мешки с цементом всю ночь грузила, а днем сама себе напоминала несвежего зомби. И жила в прежнем режиме, то есть изменений особо никаких, одни побочные эффекты.
Лучше посмотрю, как мне пелёнки меняют, честное слово.
Прошёл год, и я поняла, почему король и королева так грустнеют, глядя на меня. Пришла пора ребёнку, то есть мне-во-сне, научиться ползать и ходить, только вот не получалось.
Левая сторона тела практически не работала. Ручка прижималась к груди в полусогнутом состоянии, ножка тоже скрючилась и не слушалась принцессу. Даже глаз левый видел чуть хуже, хотя, возможно, мне это всего лишь казалось: он все время был полуприкрыт.
Поискав в интернете, я поставила своему сну диагноз — детский церебральный паралич. Не в самой тяжёлой форме, но для того времени, что я наблюдаю, — конец восемнадцатого, начало девятнадцатого века — практически неизлечимое явление.
Методику Бобата-Войта изобретут только в середине двадцатого — принцессе она уже не поможет. Не говоря уже о хирургических вмешательствах.
Ко мне иногда заходил местный врач. Солидный пузатый дядька с пышными, пушистыми усами мне не понравился сразу. Он даже не осматривал толком ребёнка — поводил надо мной руками, пробормотал что-то себе под нос и отрицательно покачал головой.
Королева, присутствовавшая при осмотре, снова зарыдала.
Усач выдал ей успокоительное, передал меня кормилице и был таков.
Нужно отдать должное родителям принцессы: попыток они не оставили. В комнате принцессы перебывало не меньше дюжины докторов. Все они сначала водили, а потом разводили руками. Иногда я чувствовала некое покалывание, как проходящий сквозь тело слабый разряд статического электричества. Пару раз на периферии зрения во время осмотра вокруг меня возникало золотистое свечение.
Так я впервые столкнулась с магией.
И она перед ДЦП оказалась бессильна.
Но я же собиралась в своё время учиться на врача и клятву Гиппократа успела заучить наизусть. Как ни бредово казалось пытаться вылечить собственное воображение, я решила попробовать.
Но чтобы попытаться помочь принцессе из сна, мне сначала нужно было научиться управлять её телом. Контролировать сновидения я умела с детства, только вот этот сон был какой-то неправильный.
