Ей было любопытно, что же я такое затеваю, но спросить напрямую ей не позволяла гордость и необходимость поддерживать собственный авторитет, поэтому она молча и очень внимательно за мной наблюдала. Да на здоровье! Пока не мешает — пусть следит. Ей же потом самой справляться, если все пройдёт по плану."
"Поток женщин не иссякал. Я делала пометки напротив любезно составленного поварихой списка, который уже занял не одну бумагу, а целую стопку. Каких-то помечала как запасных, несколько особо талантливых сразу загрузила работой.
Не я же буду бегать ткань выбирать — у меня других дел непочатый край.
Чем больше я выслушивала кратких биографий соискательниц, тем яснее понимала, что женщинам в этом мире работы практически нет. Если ты не стираешь, готовишь или шьёшь, тебе прямая дорога в бордель. Даже горничные и гувернантки были морально готовы к приставаниям со стороны хозяев, откуда до нас рукой подать.
Пекари, писари, продавцы, владельцы любого бизнеса были мужчинами. Чаще всего аристократами, особенно если бизнес прибыльный и крупный вроде фабрики, но и управляющие, и наемные работники все равно оставались мужского пола.
Женщинам оставалось ждать мужа домой с зарплатой, а платили простым людям здесь так, что обнять и плакать.
Получался замкнутый порочный круг.
— Кружево, шитьё, готовка? — привычно пробормотала я, занося карандаш над бумагой напротив очередного имени.
— Я умею очень быстро писать, — пробормотала женщина едва слышно. Мне даже сначала показалось, что мне показалось.
— Насколько быстро? — я рукой придержала уже собиравшуюся подать знак выводить претендентку Лалику.
Вместо ответа женщина достала из сумки блокнот и карандаш. Я прищурилась.
— Как тебе мысль, если мы найдём ее для стенографии происходящего в гостиной? В том представлении, что я запланировала на эту неделю, нам бы пригодилась запись.
— Стено-кого?.. — растерянно переспросила Лалика.
— Стенография. Это специальная система значков, которой писать можно быстрее, чем буквами.
— А зачем она нужна? Воздушники могут писать сразу тремя или даже пятью карандашами, чисто и аккуратно.
Я заметила, как женщина поникла плечами, но упорно продолжила черкать в блокноте. Наверное, не раз слышала подобные доводы и все равно тренировалась, развивала свою систему. Ох уж эта местная расслабляющая изобретателей магия!
— А у нас есть разве воздушники на левом берегу? — я подняла руку. — Стоп!
Женщина послушно замерла. Поднялась и передала мне подрагивающий от ее пальцев блокнот.
