Пусть тут своеобразный фуршет и не слишком формальная обстановка, все равно высокородных нужно уважить в первую очередь. После — купцов, и в самом конце, что останется — раздать беднякам. Тем выбирать не приходится, будут рады любой подачке.
Я же занялась чисткой бамбука. Это посложнее, чем картошка, хорошо, что руки Ронни действовали практически на автопилоте. Мне оставалось лишь следить за качеством побегов. Более толстые откладывала в сторону — они горьковаты, их нужно отдельно замочить.
Никогда в жизни не готовила экзотику.
Все тонкости подсказывала память Ронни. Но как я ни старалась, не могла обнаружить в себе отголосков чужой души. Все мысли оставались исключительно моими, никаких посторонних идей. Будто прежняя хозяйка тела покинула его, оставив библиотеку данных в мое пользование.
Еще изредка всплывали яркие картинки-воспоминания, связанные с отдельными событиями. Например, глядя на закипающий в белесой воде рис, я отчетливо видела скромное жилище с минимумом мебели, очаг, над которым склонилась госпожа Яо, и занятых делами детей.
Кто-то плел циновку, кто-то штопал одежду. Просто так не сидел никто.
Ронни готовили для замужества, но раз с ним не сложилось — прислуживать бы ей и дальше родителям, а после их смерти — старшему брату. Или тому из семьи, кто пожелал бы ее взять к себе.
Ни о какой отдельной жизни речь не шла. Не принято такое, чтобы девушка самостоятельно занималась хозяйством. Вообще я так поняла, что выживали исключительно большими семействами, помогая друг другу и обороняясь все вместе в случае беды.
Набеги разбойников, пожары, нападения недружественных кочевых кланов происходили довольно часто, и одинокий селянин даже мужского пола сгинул бы очень быстро.
А над женщиной еще и поглумились бы сначала.
Я передернула плечами и сняла ровную стружечку с очередного побега.
Похоже, повезло, что меня в эту школу подарили. Тут хоть стены надежные, да и в гору пока неприятель влезет, устанет десять раз, бери его тепленького, вспотевшего.
Главное чтобы служанок не обижали и под юбку не пытались залезть.
Пусть я и тощая, а отпор дам в любом случае.
Господин Хайн не производил впечатления безумного сластолюбца. Но я других учителей еще не видела, не один же он здесь преподает. Наверняка еще мужчины-слуги есть, старшие ученики…
Опасности на каждом шагу.
А нагрузки такие, что не всем по плечу. Пальцы от однообразных движений онемели, а ноги свело от сидения на корточках.
