Стоял и смотрел, как я промываю раз за разом мелкие зерна, пыхтя закидываю ведро в колодец, выкручиваю ворот, чтобы вытащить тяжеленную бадью — между прочим, глубоко вода, пока вытащишь, семь потов сойдет!
Наконец чистоту риса я признала удовлетворительной и, подхватив потяжелевший горшок, потащила в сторону кухни.
Остановилась. Обернулась.
— Ну так зайдете? — нетерпеливо переспросила чужака, мельком глянув на оставшееся на краю колодца почти полное ведро. Опять ведь разольет, а мне набирать! Там еще полмешка не помыто.
— Думаешь, меня там ждут? — голос мужчины был полон здорового скептицизма.
Я и сама сомневалась в гостеприимстве госпожи Гао, но не погонит же она гостя тряпками? Все-таки родственник ученика.
Что-что, а церемонии здесь уважали. И неотъемлемой частью их была взаимная вежливость. Пусть даже стоит тебе отвернуться — скорпиона за шиворот сунут, но в лицо будут мило улыбаться и сыпать комплиментами.
— Не ждут, но и не обидят, — пожала я плечами. — Вы ведь не просто так пришли, ребенка с даром привели.
Путь немалый проделали, опять же. Недостойно вас выгонять без угощения.
Мужчина задумчиво потер подбородок. Солнце блеснуло в темных прядях, окрашивая их медью.
— Недостойно не покормить, говоришь? В чем-то ты права, — кивнул он собственным мыслям и двинулся ко входу в здание.
Очень бодро двинулся. Аж меня обогнал.
Пока я добрела до кухни с горшком в обнимку, мужчина успел переступить порог и скрыться из виду.
Гомон голосов служанок резко стих.
Я ждала взрыва негодования — как же, посторонний в святая святых, но вместо этого воздух сгустился от напряженного молчания.
Подозревая неладное, осторожно, бочком подобралась ближе и заглянула одним глазом в окно.
Служанки единодушно побросали все, чем занимались, и присели в странных полуприседах, сложив руки на левом бедре, будто у них разом живот прихватило. Еще и головы склонили так, что только прически видно.
— Что на обед? — поинтересовался мужчина негромко,
У меня неприятно засосало под ложечкой. Не чужак притащился в район служебных помещений, ой не чужак! А я, дура, язык распустила.
Вот сейчас как потребует наказания для наглой новенькой, как всыплют мне палками… Перед глазами пронеслись все наказания, которым в свое время подвергалась Ронни и другие дети, ее знакомые. Колени неприятно заныли вместе с поясницей и тем, что между ними, предчувствуя неприятности.
— Рыбный суп, весенний салат*, жареный бамбук, молодой лук на пару и рис, господин, — услужливо перечислила госпожа Гао.
