Но на то я и мастер спорта, чтобы не бояться временных трудностей!
— Похвальное рвение! — поджав губы, госпожа Гао напустила на себя строгий вид и скомандовала: — Иди промой рис! Да смотри, чтоб ни одной рисинки не потерялось.
Я проследила взглядом за указующим перстом до деревянной лохани и внушительного мешка.
Ну, приехали.
Спасибо хоть золотое руно из этого спрясть не потребовали!
— Хорошо, госпожа Гао, — вместо рвущихся наружу нецензурных междометий и глаголов выдала я.
Но не побежала исполнять указание в ту же секунду, а сначала внимательно изучила кухню.
Матушка тем временем испарилась, из чего я сделала вывод, что на этом все. Проводы закончились. Дочку сдали, можно и за сыном понаблюдать на построении.
Прощания, объятия и слезы — это не про нас. Трогательно — не могу.
Интересно, тут так положено, бросать ребенка и уходить не оглядываясь, или только мне повезло? Ни мешка с запасной одеждой, ни каких-либо личных вещей мне не оставили. Похоже, дальше пойду в чем есть. Может, конечно, утонуло, пока я барахталась в реке, но что-то мне подсказывает — изначально ничего не полагалось.
Но о запасном белье и прочем позабочусь потом. Вон, все девушки в одинаковой одежде. Мне, наверное, тоже что-то такое причитается.
Странно, кстати, что сразу не выдали, перед тем как к работе допускать.
Тоже проверка?
— Простите, а…
Мой вопрос повис в воздухе. Госпожа Гао вернулась к тесту, всей спиной демонстрируя, что ее лучше не тревожить.
Ну что ж. Будем справляться своими силами.
Для начала я нашла стопку аккуратно сложенных тряпок. Не знаю уж, для вытирания стола или посуды, главное чистые. Одну сразу повязала на голову, чтобы не насыпать волос в еду. Вторую выбирала долго. Нужна была достаточно ветхая, чтобы истончилась, но еще не начала рваться. Нашла.
Мыть рис в лохани я, разумеется, не собиралась.
Не обращая внимания на вялые возражения одной из работниц, вытащила с полки крупный горшок. Не слишком большой, чтобы я могла его поднять тощими ручонками, но и не маленький, а то мешок никогда не закончится.
Можно было бы и котел прихватить, но я побоялась, что надорвусь с непривычки: бронза, она куда тяжелее глины.
Насыпав рис почти по горлышко, я поволокла горшок во двор. Там еще раньше приметила колодец. Ведро на краю меня явно дожидалось.
А вот посторонний мужик, жадно из него пивший, тут точно был лишним.
— Эй, тут не постоялый двор! — заявила я, крепче прижимая к себе горшок. В случае чего за оружие сойдет.
