— Сегодня в школе у многих поднимется ранг, — сообщил довольный господин Хайн, кутаясь в обрывки халата. Когда он успел превратиться обратно, я не заметила. — Надо же, никогда не получалось заклинание усиления, а сегодня раз — и само вышло.
— Поздравляю! — буркнула я, не зная, что еще сказать.
Зато лис подобных трудностей не испытывал.
— Спасибо! — с чувством выдохнул он и поцеловал в губы.
Да так, что я чуть не принялась с него лохмотья снова стаскивать. Еле сдержалась. Мужчина вовремя оторвался и продолжил, как ни в чем не бывало:
— Ты спасла меня.
Я уверен, мы успеем достичь седьмого хвоста до турнира, а это уже почти норма. Позора не будет. Чьи-то планы сильно поломаются.
Он ухмыльнулся по-звериному и хищно облизнулся, демонстрируя по-прежнему слишком острые для человека клыки.
Страха у меня они не вызывали. Лишь предвкушение.
Мне всегда нравилось, когда злодеи получают по заслугам.
Наша задача немного осложнялась тем, что ни лис, ни тем более я понятия не имели, кто злоумышляет против школы и ее главы.
И есть ли вообще заговор, или же все это — злополучное стечение обстоятельств?
Господин Хайн уверен, что таких совпадений не бывает.
А я, полагаясь на опыт просмотренных сериалов, уверена, что заговорщики рано или поздно ошибутся. И мы их вычислим.
Если, конечно, они существуют.
Глава 21
До турнира оставалось еще месяца полтора, может, два, но подготовку начали сразу же после получения злополучного свитка. Я плохо ориентировалась в местном календаре, что отчитывал время по луне, а потому отличался от привычного.
И даже учитывая разницу, все равно уведомление прислали поздновато.
К олимпиаде за несколько лет начинают тренироваться, а то и всю жизнь! А тут несколько недель дали.
Вообще ни о чем.
Господин Хайн собирался огласить новость на следующий же день, но я его отговорила. Завершили траур (еще три дня ограничений в еде, воскурений благовоний предкам и неустанных молитв и медитаций) и только после этого созвали общий сбор.
Парадное построение больше напоминало растревоженный улей.
Ученики озабоченно переговаривались, уточняя друг у друга, не в курсе ли кто что происходит. Конечно же, никто ничего не знал: свиток передали через стражей ворот поздно вечером, посланник тотчас ушел. Ребята дежурили не из болтливых. Болтливых на такую должность не берут.
А о содержимом и подавно не распространялись ни господин Хайн, ни я.
Не уверенная, где мне встать — со служанками или с первогодками, я выбрала нечто среднее.
