Строгой иерархии не требовалось, все же это объявление, а не парад перед императором. Так что я пристроилась в стороне, у дерева. Еще и в тенечке, а то солнце не по-весеннему разгулялось.
Скоро надо будет переходить на широкополые шляпы. Летом, если верить воспоминаниям Ронни, без них тяжко. Можно и солнечный удар словить.
— Драгоценные ученики! Вам выпала великая честь! Всем нам! — начал торжественную речь лис."
"Я в произносимое не вникала. Выучила почти наизусть, пока мы текст совместными усилиями составляли. И его императорское величие не забыли, и учителей похвалили, и всех тех, кто не попал в список участников, мол, вы тоже молодцы, у вас все впереди.
Смотреть на людей оказалось куда интереснее.
Реакцию преподавателей сложно было определить. Похоже, после некоего уровня маги консервируются в одном выражении лица, каменеют так сказать. Что радость, что ненависть, что воля, что неволя… тьфу. На все одна мимика, как у девочки из небезызвестной вампирской саги.
Зато ученики еще не познали всего дзена и реагировали открыто и непосредственно.
Кто-то завидовал, кто-то обижался, кто-то от всей души поздравлял немногих отобранных «представителей».
А вот Лейши не просто не обрадовалась своей избранности.
Она откровенно испугалась.
И бросилась за господином Хайном, стоило тому спуститься с крыльца.
Я поспешила следом, сгорая от любопытства. Оно, конечно, порок, но очень уж хотелось знать, что за тайна у этой девушки! А если я ее случайно вызнаю — значит, такова воля Небес.
— Вы же знаете, что мне нельзя во дворец! — свистящим шепотом возмутилась Лейши, стоило ей поравняться с учителем.
Я навострила уши, боясь упустить малейшую деталь.
— Ты едешь как моя ученица, а не изгнанница, — твердо заявил лис. — Тебе нечего бояться. Поверь мне, ты на голову выше любого столичного зазнайки.
О, как интересно! Кажется, мои догадки верны и девушка не просто из знатных, а из высшей аристократии!
Лейши смиренно склонила голову, признавая правоту учителя, но в глазах на неконтролируемое мгновение отразилась ярость загнанного в угол зверя.
Что же там такое с тобой делали во дворце?
— Может, лучше ее оставить в покое? — негромко предложила я, семеня следом за господином Хайном в столовую. Оклемавшись, он снова начал есть в общем зале, чтобы не отрываться от коллектива. — По-моему ей не понравилась ваша идея.
— Ей и не должно все нравиться. Самосовершенствование сопряжено с болью и превозмоганием трудностей! — отрезал мужчина, чуть повернув ко мне голову.
