Что переводится как «я погуляю снаружи, пока ты не закончишь».
– Все нормально. Тебе необязательно уходить. – Мики наклоняется и одним плавным движением стягивает свои джинсы до щиколоток, отчего шелковистые волосы резко падают ему на лицо. Все его ребра и позвонки отчетливо проступают под кожей. И пусть я осознаю, что он слишком худой, у меня замирает сердце от того, как он прекрасен.
Он выходит из джинсов. Я упорно смотрю в пол.
Я знаю, он голый, и не собираюсь смотреть – честно, нет, – но мои глаза будто сделаны из металла, а промышленного размера магнит тянет их вверх.
Его лицо – вот куда безопасно смотреть. Он просто стоит. Кажется, улыбается.
Мой взгляд сам по себе падает вниз. Его рука придерживает его член. Видно только темное золото волос на лобке и… он убирает ладонь.
Мое лицо полыхает огнем. Проклятое сердце колотится, будто отсчитывая время до детонации бомбы. Его член маленький и аккуратный, и хотя он слегка возбужден, складки кожи там кажутся очень и очень мягкими. Мне приходится физически отвернуться, чтобы перестать смотреть на него, но я успеваю заметить, как улыбка на его лице превращается в ту, которая появляется, когда он огорчен или скрывает свои настоящие чувства.
Я хожу взад-вперед вдоль бассейна. Одна половина моего мозга с невероятной скоростью воспроизводит картинки, на которых голый Мики моется у меня в душевой, а вторая – та, которая помогает мне себя контролировать – быстро стирает их с решительной, умелой свирепостью.
Наконец Мики выходит наружу. Растрепанный, мокрый, он кажется грустным.
– Я подожду здесь, пока ты моешься, – произносит он, откидывая с лица волосы. С них еще капает. Я смотрю, как он уходит и садится на край бассейна.
Когда я закрываю дверь, мне слышно, как он бросает на дно бассейна кусочки расколотой плитки.
– Доброе утро! – ревет из своей комнаты Майло в момент, когда мы уже собираемся выбраться за фанерную дверь. Он прицепляет на место свою фальшивую ногу и, прихрамывая, идет нам навстречу. – Завтрак, – говорит он.
– От кого? – спрашиваю я, глядя на пластиковую коробочку, которую протягивает мне Майло.
– От Цветочницы. Она начала оставлять мне по утрам завтрак. Хотя, судя по количеству, подозреваю, что половина тут точно твоя. – Майло криво ухмыляется.
– Мне надо сказать ей спасибо, – говорю я Мики, пока мы идем от бассейна.
Мы это не обсуждали, но я решительно настроен проводить Мики до дома. А потом я, наверное, зайду к Донне.
