– Винни оглядывается на меня, потом вываливает содержимое сковородки в тарелку. Оно очень похоже на подгоревший омлет, но на самом деле может быть чем угодно. – Ты опоздал на завтрак, – говорит она виновато. – Еды больше нет.
– Ничего. – Я не голоден.
Винни садится на стул около двери и, осторожно установив на колени тарелку, принимается есть.
– Знаешь, как Донна беспокоилась за тебя? Она сказала, что ты был с Мики. Я и не знала, что с тем самым Мики, пока она не сказала, что он был с Джеком, когда тот потерялся.
Я оглядываюсь назад, пытаясь понять, где он с Дианой, в какой они комнате.
– Мики пришел с тобой?
– Донна повела его к Джеку.
– А, ну поглядим, как все пойдет. Если они продержатся пять минут, значит, все у них будет в порядке. У них немного дебильные отношения. – Она замолкает, и ее вилка с куском омлета останавливается на полпути ко рту. – Он тебе нравится, да?
Я молчу. Он мне больше, чем нравится.
– Ну, ненавижу сообщать плохие новости, но на твоем месте я бы начала собирать кусочки своего разбитого сердца прямо сейчас.
Я хмурюсь. От ее слов мне становится плохо, хоть я и не уверен, что она имеет в виду.
В глубине коридора открывается дверь, и оттуда выскальзывает Донна.
– Оставила их разбираться, – говорит она тихо.
– Ты не принесла ушные затычки? – спрашивает Винни.
Доннин взгляд на нее заставляет меня улыбнуться, но только до тех пор, пока Винни не произносит:
– Погоди, когда они начнут трахаться. Тогда пожалеешь, что ничего не взяла.
На секунду мир опрокидывается, и я чувствую, как начинаю заваливаться набок.
Глупые, глупые, глупые чувства. Как будто бы я не знал, что это случится, что мое тщательно склеенное сердце будет с такой легкостью вскрыто.
Выходит, мы все-таки притворялись – и только. Ничем иным, кроме притворства, это и быть не могло. На что я рассчитывал?
– Данни? Ты в порядке? – Донна дотрагивается до меня.
Я киваю, зафиксировав взгляд на свете в прямоугольнике кухонного окна.
– Мне надо идти, – бормочу, выходя в коридор. Я концентрируюсь на фиолетовой двери. Мои конечности не сгибаются. Я сделан из сломанных веток. Из мертвого дерева.
Донна зовет меня, но я больше не могу здесь оставаться.
Тот подвал в Сохо, где я порой чиню телефоны, по крайней мере отчасти дурит своих покупателей. Два парня-китайца покупают на eBay неисправные телефоны, чинят их, а потом продают.
