Мики никогда не заговаривает о музыке, так что она ему либо неинтересна, либо ее слишком болезненно вспоминать. Сейчас, однако, он не подавлен. В тот раз под «Лондонским глазом» он сказал, что его увлечение – грим, и я не думаю, что он врал.
– Держи. – Он снова передает мне кларнет и устанавливает мои пальцы на трубке. – Дуй вот сюда, – говорит, а потом расправляет ладонь на моем животе.
Думаю, он нацеливался на мою диафрагму, но в итоге его рука оказывается намного ниже.
Я всасываю полный рот воздуха, захлебываюсь, а Мики прикрывает ладонью рот и смеется, словно знает, что должен смутиться, но он вроде как не смущен.
– Извини, – говорит он и, пока я краснею, закусывает губу.
Следующие полчаса Мики учит меня, как вместо музыкального пердежа производить чистый звук. И это чудесно. Я не помню, когда в последний раз кто-то садился со мной и вот так что-то показывал мне, чему-то учил меня. И мне все равно, что мы пропускаем начало концерта. Этот момент куда драгоценнее.
Драгоценно то, как оно раскрывает меня.
В конце концов, мы проникаем из-за кулис в зрительный зал. Первое выступление мы пропустили, и в зале, пока сцена готовится для второго, наступило затишье. Мики объясняет какой-то женщине с планшеткой и бейджиком, что нам срочно нужно сесть с нашим оркестром. Она заглядывает в свой список и говорит, что они сидят с другой стороны сцены, поэтому нам надо вернуться и сделать круг, на что Мики с по-настоящему высокомерным видом вздергивает подбородок и тянет с глубоким акцентом, как заправский ковбой:
Я не уверен, чем это было – обещанием или угрозой, и женщина с планшеткой, судя по лицу, испытывает те же сомнения.
После концерта я остаюсь в состоянии изумления. Уже все закончилось, загорелся свет, и люди начали пробираться к дверям, а я все продолжаю сидеть, глядя на сцену и ощущая, как пространство вокруг становится пустым и огромным. Слишком тихим после такого невероятного звука.
– Тебе понравилось? – спрашивает Мики, опуская голову мне на плечо.
Я киваю и, слишком переполненный эмоциями, чтобы заговорить, сжимаю его ладонь.
