Он делает было шаг, но потом его ноги подкашиваются, и он начинает падать.
Все происходит так быстро, но как только он оседает, мои руки со скоростью молнии подхватывают его – и мое плечо в агонии вскрикивает.
Он как-то сказал, что есть признаки, указывающие на приближение обморока, но, насколько я могу судить, сейчас ни один из них не проявился. Он просто стал чуть-чуть странным – и все.
Следя за тем, чтобы он не стукнулся головой, я осторожно опускаю его на тротуар.
Мои руки трясутся, но паниковать я начинаю только в момент, когда подношу ладонь к его рту, чтобы проверить, дышит ли он, – и ничего не чувствую.
У меня останавливается сердце.
Почему он не дышит? Почему, черт побери, он не дышит? Он же только что со мной разговаривал!
– Мики? – Я мягко трясу его. Мои пальцы, наверное, слишком сильно впиваются в его плечи. – Мики! – Я почти что кричу.
Дашиэль. Вот только его голос больше не успокаивает меня. Я знаю, что просто говорю сам с собой, притворяюсь. Но Мики не притворяется.
Я наклоняюсь. Мое лицо зависает над Мики, и до моих губ долетают слабые, редкие выдохи. Он дышит. Облегчение почти причиняет мне боль, как после первого глотка воздуха, когда я вынырнул на поверхность воды после падения в Темзу. Я кладу ладонь на его сердце, но слоев одежды так много, что я ничего не чувствую.
– Мики? – снова зову его я. И он снова не отзывается.
Я жму на кнопки на телефоне, но экран остается черным.
Если «скорую» по его телефону не вызвать, значит, мне надо перенести Мики куда-то, откуда я смогу позвонить. К таксофону… или к Донне. Ее квартира недалеко.
Когда я начинаю брать Мики на руки, готовясь его понести, он приходит в себя.
– Что случилось? – спрашивает меня он. – Я опять упал в обморок?
– Я не чувствую руку, – шепчет он.
– Мы пойдем к Донне. Это недалеко. – Подхватив Мики подмышки, я помогаю ему подняться. Если странное ощущение не пройдет, «скорую» можно будет вызвать оттуда.
Уже, наверное, около трех утра. Я сижу на диване у Донны и поглаживаю Мики по волосам так долго, что мое тело переключилось на автопилот. Думаю, его успокаиваю не я, а сами движения. Его голова лежит у меня на коленях, тело свернулось рядом в клубок.
