Я знаю, она наблюдает за нами, но мне все равно. Сейчас нас, наверное, выставят вон, но я могу думать только о том, как здорово мы, должно быть, смотримся вместе для тех, кто проходит мимо во тьме – мы и наши целующиеся фигуры, обрамленные ярким окошком кафе.
На мгновение мы прижимаемся лбами, вдыхаем воздух друг друга, а потом Мики отпускает меня и садится обратно.
Тихие хлопки откуда-то со стороны стойки заставляют нас обернуться. Пожилая женщина улыбается нам.
– Не каждый день такое увидишь. Отрадно видеть, что хоть кто-то не боится не прятаться.
– Спасибо, – говорю я, не поднимая глаз от клетчатой скатерти, а Мики головокружительно мне улыбается.
– Я никогда не делал этого на людях. В смысле, чтобы кто-то смотрел, – шепчет он, когда она уходит обратно. Его глаза еще распахнуты и распахнуты широко – так он выглядит, когда по-настоящему возбужден, – и мне хочется, чтобы мы перенеслись ко мне в нору и растворились друг в друге.
Я дотягиваюсь до его руки.
– Мне хочется поцеловаться с тобой еще раз.
– Можно пойти ко мне. Это рядом, – говорит он. Сглатывает, а я смотрю на него и представляю, что почувствую, если прижмусь к его горлу губами. – Но… сначала я хочу написать еще кое-что.
Во мне просыпается любопытство, потому что Мики не из тех, кому требуется записывать свои мысли.
Он поднимает глаза и несколько секунд не отрывает взгляд от меня. Он словно настраивается на что-то, а я каким-то образом придаю ему смелость.
Он записывает оба слова аккуратными печатными буквами, и пусть они перевернуты, «анорексик» выделяется настолько отчетливо, что мне не приходится ждать, пока буквы перевернутся, чтобы мой мозг осознал смысл этого слова.
Я киваю. Я знаю, что это больше, нежели простое нежелание есть. Серьезнее. Я знаю, что это сложно и страшно, и что от этого умирают.
Мики снова начинает писать.
Мне нравится то, как он написал мое имя. Я начинаю ощущать себя куском мягкого мармелада, и мне хочется растаять вокруг него.
Однако в момент, когда я берусь за ручку с блокнотом, моя улыбка соскальзывает с лица. Я беспокоюсь за Мики и никак не могу перестать вспоминать то, что сказала мне в ресторане Диана. Как она догадалась?
– Я знаю. Честное слово, я постараюсь есть.
