– Я боюсь, что сделаю тебе больно, – тихо говорю я.
– Не сделаешь, честное слово.
Мики втирает в мой член большое количество смазки, и мне так приятно, что, пока он не поворачивается ко мне лицом, я и не вспоминаю о презервативах. Но и потом их маленькие пакетики кажутся слишком абстрактными. Мики, сидя на моем животе, снова и снова потирает головкой моего члена свой вход. Я ловлю его бедра, и мои пальцы так сильно впиваются в его кожу, что я боюсь, как бы не оставить ему синяки. Я думаю о его зубах, о том, как окажусь у него внутри, о своем члене, прижатому к тугому колечку мышц.
С широко распахнутыми глазами я касаюсь места, где мы с ним соединяемся. Микины пальцы догоняют мои.
– Хочу почувствовать это еще раз, – шепчет он.
Я киваю, он привстает и, когда мой член выскальзывает наружу, подводит туда мои пальцы, чтобы я обвел ими пространство внутри него, почувствовал растяжение мускулов.
– Я сейчас кончу, – со стоном говорю я.
Он стискивает мой член и вновь насаживает себя на него. Я едва попал внутрь, но я внутри него, и от этой мысли и от того, как крепко сжимает меня его рука, я начинаю кончать, и Мики вскрикивает, и его глаза закатываются к потолку, и он ласкает себя и опускается до упора, втягивая меня так глубоко, что я ощущаю его живот и, кажется, вижу звезды, просто маленькие созвездия, которые распадаются и сливаются снова, и снова, и снова…
– Мы только что занимались настоящим сексом без презерватива, – говорю я, когда вода в ванне начинает становиться холодной, и мои похожие на желе конечности вновь оживают.
– Я знаю. Это была плохая идея. Прямо очень плохая. – Он переворачивается ко мне лицом так быстро, что вода выплескивается за край. – Мой дурак-член настоящий дурак. Ты волнуешься?
Я качаю головой. Я сказал так не потому, что волнуюсь. Просто я счастлив от того, что у меня только что был секс с проникновением.
– Клянусь, я всегда был осторожен. Когда был… когда разрешал… Извини. – Он закусывает губу.
