Мне кажется, он боится, что я начну его обвинять, но я, конечно, не обвиняю. Я же тоже не сходил за презервативами.
– Мы будем предохраняться, пока не удостоверимся, что я не передам тебе что-нибудь жуткое, хорошо?
– Я сделал тебе больно, да? – Я не встречаюсь с ним взглядом, но меня беспокоит то, как тесно все это было.
– Мне нравится, когда чуть-чуть больно, – говорит он. Бросает на меня мимолетный взгляд, и его лицо розовеет. – Это меня заводит. Ты ведь заметил, да? – Он сглатывает и отворачивается.
– А мне нравится, когда ты кусаешь меня, – отвечаю я, усмехаясь.
Мики целует меня, но, кажется, уже в полусне.
Я беру его на руки, уношу из ванны и заворачиваю в полотенца. Моему плечу много лучше, но оно еще побаливает, когда я поднимаю что-то тяжелое. Не то чтобы Мики тяжелый. Наоборот, он кажется легче, чем когда бы то ни было. Я за него беспокоюсь, но что делать, не знаю. Может, мне стоит обсудить это с Дианой.
– Ты хочешь есть? – спрашиваю я.
Но Мики, покачав головой, шепчет:
Еще не открыв глаза, я понимаю: что-то не так.
Я моргаю в заливающем душевую синем свете рассвета. Микина рука на моей груди – ледяная, а его острое бедро не прижимается к моему, как всегда по утрам. Приподнявшись на локте, я вижу, что он, ничем не прикрытый, лежит на полу, руки вытянуты ко мне. Его кожа кажется голубоватой. Я надеюсь, что из-за света.
Я сажусь. Плитка пола такая холодная под моими босыми ногами, под Микиным голым телом.
Мне нельзя впадать в панику. Когда я паникую, мир рассыпается.
– Мне плохо… в груди больно.
Чтобы расслышать его, мне приходится наклониться. Он задыхается. Морщится, когда пытается шевельнуться. Глаз он не открывает.
С нарастающим ужасом я беру его за руку. Мне так страшно. Я ничего не слышу, кроме своего собственного сердцебиения.
Я заставляю себя говорить уверенно.
– Сейчас я вызову скорую. Все будет хорошо.
Я глажу его по волосам, пока разговариваю по телефону и отвечаю на вопросы, на которые непонятно, как правильно отвечать, но я очень стараюсь. Я говорю им, что Мики почти не дышит, что у него очень слабое сердцебиение. Это самое важное. Хочу прошептать, что боюсь, что он умирает, и попросить, пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста, не дайте ему умереть, но сдерживаюсь, зная, что Мики услышит.
