Лисы (ЛП)

– Локи-Локи-Локи-Локи-и!

И Кукольник – пусть я и был осторожен, а сам он находится метрах в ста впереди – останавливается.

Я вжимаюсь в тень какого-то винного магазина, мысленно заклиная Дитера заткнуть свой проклятый рот.

Сзади слышится цоканье каблуков. Я не оглядываюсь. Я знаю, это Дитер на своих шпильках. Его долговязая фигура отражается в витрине через дорогу. С ним кто-то еще. Но не Мики. В одиночку Дитер не ходит – с ним всегда кто-то есть. Пусть и не тот, кого бы ему хотелось.

– Локи, ты заблудился? Ах ты, бедный щеночек.

Увязался за кем-то, да? – спрашивает он нараспев. Он подходит ко мне слишком близко. Говорит таким голосом, словно он пьян или обдолбан. Второй мальчик хихикает.

Кукольник снова движется, уходит все дальше и дальше, но я пока могу разглядеть вдали его высокую тень. Я отталкиваюсь от стены и тоже начинаю идти, думая о том, сколько еще Дитер будет мешать мне отслеживать этого типа.

– Скучаешь по своему мертвому другу, да, Локи? Ищешь, кем бы заменить его, да?

Новый взрыв дикого смеха.

Я заталкиваю руки в карманы и ускоряю шаг, желая убраться от них как можно дальше.

Слова Дитера не столько ранят, сколько вытягивают из меня всю энергию. Вызывают желание забиться куда-нибудь, свернуться в клубок и дышать. Просто дышать.

Я не понимаю, как он может называть Дашиэля «моим мертвым другом», словно не знал его. Словно Дашиэль ничего для него не значил. Порой, когда мысли у меня в голове приобретают ясность, мне начинает казаться, что я понимаю, почему Дитер испытывает ко мне такую сильную ненависть.

Я стал для него напоминанием о том, как ему больно. Но обычно мои мысли расплывчаты. И быть напоминанием о боли – паршиво.

Перед парком, из страха упустить свою акулу, я срываюсь на бег. Я хочу узнать, где он живет. Отследить его до самого дома. Если я хочу привязать его к чему-то реальному, чтобы он больше не мог раствориться во тьме и исчезнуть, как исчезают все остальные акулы, мне надо стараться сильнее, лучше. Это важно.

И ничего важнее этого нет… или не должно быть важнее.

Из пяти акул, о которых рассказывал Дашиэль, я видел пока только две. И еще одну вычислил сам. Но на самом деле их больше. Гораздо больше.

Под старыми деревьями вблизи дороги, огибающей парк, но вне пятен света от фонарей, прячется стайка девчонок. Я знаю, что они там, просто потому, что знаю, куда смотреть. Сейчас холодно, а на тротуарах укрыться негде, вот они и становятся там, чтобы взять перерыв.